Из числа остальных к «Шешнашке» пойдут только добровольцы.
Произнося эту краткую речь, я смотрел на Алину Александровну, ожидая ее реакции. Она посмотрела мне в глаза, улыбнулась:
– Сережа, я все понимаю. Одно дело просто ехать, а другое – пробираться по враждебной территории. Но там мой муж, и я намерена к нему попасть.
Вот так. Я намерена – и хоть трава не расти. Подайте меня к мужу. Рано или поздно этот разговор должен был состояться. Его результат должен быть одним – она не едет в «Шешнашку». Другие варианты не рассматриваются, не принимаются и не обсуждаются.
Их и быть не может. Обещания обещаниями, но должна же быть и элементарная логика в действиях.
Я отозвал семью Дегтяревых в сторонку, чтобы не вмешивать в эту нашу сложную и нелепую комбинацию всех остальных. Мы дошли почти до конца улицы, пустынной из-за того, что все население деревни трудилось на укреплениях. Сестренки отошли с нами, но стояли молча.
– Алина Александровна, а кто вам сказал, что ваш муж именно там? – начал я разыгрывать заранее упрятанного в рукав туза.
– Улетел он в Кош-Агаш, вообще то, если вы помните. Не в Горький-16. Там тоже исследовательский центр, и это очень далеко от «Шешнашки». Он просто собирался позднее приехать к Гордееву.
– И что? – насторожилась она. – Значит приехал, раз собирался.
– А то, что связи нет, сообщения нарушены уже давно. Как он туда попадет?
– Самолетом. – уверенно ответила она. – Самолеты же летают?"
"– Самолетом. Да, конечно. – усмехнулся я. – Он скажет, что хочет навестить кузена за три тысячи километров от Горного Алтая, и ему предоставят самолет, истратив десятки тонн дефицитного топлива в момент, когда наступил конец света? Вы действительно так думаете?
– А вы? – задала она встречный вопрос.
– Я уверен, что никто никакого самолета ему не даст. А если даже он будет ссылаться на то, что там лаборатория… так в Кош-Агаше тоже лаборатория! Пусть там и работает.
Лицо Дегтяревой приняло непреклонно-упрямое выражение. Она замолчала, но в ее глазах я видел прямой упрек – я не хочу отвезти ее к мужу, хоть и обещал.
Обещал подать мужа, но не подаю. Сейчас она так и скажет: «Сережа, вы мне обещали!».
– Сережа, но вы же мне обещали!
– Обещал. Но я не обещал попутно погубить массу людей и передать вас в руки разбежавшихся зеков.
Нет, она просто не слышит меня, и все тут. Вообще не слышит. Ее не везут в «Шешнашку», и это все, что она вынесла из нашего разговора. Ее обманули, она пригрела на груди змею в моем лице.
