То их не кормят, то им не платят, а от них не слова. Ворье да менты страной правили, что хотели, то и делали. Не, у военных отродясь глотки не было!
– Глотки не было, зато кулаки были. – возразил я. – Раньше они под правительством были, правительство генералов погнилее на них сажало, чтобы не рыпались. А как началось, то в Москве и вокруг они одни властью и остались. А бандитов вешали, кстати, на фонарях. А насильникам еще и яйца резали перед этим.
Идея кастрации с последующим повешением председателю почему то очень понравилась, мы даже еще выпили за такое дело.
– А правительство то это самое… оно куда делось? – вдруг залюбопытствовал председатель.
– А хрен его знает. – пожал я плечами. – Кой кого военные расстреляли у аэропорта, кто за границу собирался. А где остальные – никто не знает, о них с начала заварухи ничего не слышно.
– Ну, хоть кого-то расстреляли, и то слава богу. – с чувством перекрестился на икону Трофимыч. Затем уточнил:
– Значит, смыться не дали?
– А хоть бы и дали… Такое во всем мире, как и у нас.
Что тут от мертвяков бегать, что в Америке – разница невелика.
– Тоже верно. – вздохнул он, поскребя в затылке. – Это им отсюда казалось, что там слаще будет, а если везде одно и то же, то… Хрен редьки не слаще. Надо же, двух недель нет, как началось, и уже конец света.
– Ну, Трофимыч, погорячился ты. Мы то еще здесь сидим да водку пьем.
– Это мы. А свет, какой был, мандой накрылся. Мы уже в новом свете водку пьем, в том, что от старого остался.
– С водкой поостеречься бы надо.
– вздохнул я с сожалением. – Ехать завтра с ранья.
– А вы не ехайте, коли водку пьете. – абсолютно логично возразил Трофимыч. – Тут оставайтесь завтра. Хоть поговорить с новыми людьми можно будет. Баньку натопим, попаритесь. Детишки побегают, воздухом подышат. Вы вон, в военных делах опытные, мож присоветуете что. Банде то этой до нас и ста верст идти не надо, за час доедут.
Ага, вот оно как. Трофимыч сложил два и два, прикинул хрен к носу, и решил придержать нас тут, на стволы и на прочее насмотревшись, и рассказом нашим вдохновившись.
Одно дело если бы я тут врал один, так он всех слушал, как один слова другого подтверждает.
– Трофимыч, ну задержишь ты нас на день, ну даже на два. – усмехнулся я. – А если банда через неделю придет?
– Ну, она мож в другую сторону пойдет!
– Пойдет в другую, затем вернется в эту. – разбил я его мечтания. – Им жрать что-то надо, пить надо, баб надо. Они начнут всех вокруг себя налогом обкладывать.
