А если вспомнить, что неподалеку отсюда была самая большая в России ИТУ «малолетка»… И где все детки оттуда сейчас? Поэтому сразу за Спиридово, которое показалось опустевшим, вся колонна свернула с дороги в посадку возле поля, и мы с Лехой в пешем порядке отправились на разведку. На охране и обороне оказались все остальные. Причем Маша заняла толковую позицию в кустах, с которой можно было очень быстро отстрелять всех, кто проявит излишнее любопытство к спрятавшейся колонне."
"Я еще раз глянул на карту. Помимо поселка 1 Мая на ней был изображен загадочный поселок Опытного Хозяйства Центральной Торфоболотной станции.
Во как. Дорога загибалась влево и шла между этими поселками и берегом канала как раз к мосту. Если, например, занять эти поселки силами, нам враждебными, а нам дать втянуться всей колонной между домами и берегом, то мы окажемся в идеальном мешке. Без вариантов оттуда вырваться.
Мы шли больше по неглубокому кювету вдоль дороги, старясь особенно не маячить. Местность была хороша для засады, но крайне плоха для разведки.
Сплошное открытое пространство и поля, непонятно чем засеваемые. У канала с двух сторон густой кустарник, специально насаженный, наверное, для укрепления берега. В нем как раз мы сможем укрыться и насколько-то вперед продвинуться.
Добрались, пригибаясь, до кустарника. Из него долго, минут двадцать, наверное, наблюдали в бинокли противоположный берег. Но никакой подозрительной активности не заметили. Затем я пошел вперед, хоронясь в кустах, Леха метрах в пятнадцати за мной двинул.
Чтобы не нарушать радиомолчание, общались щелчками. Два щелчка – «стой», один щелчок – «пошел».
Прошли вдоль берега, оглядываясь во все стороны, до места, откуда можно было рассматривать дома поселка. Какой это из них, 1 мая или этот самый «торфяной» – я так и не понял.
Я подозвал Леху и поставил задачу:
– Леха, давай дальше и паси мост. Все равно ни черта не поймем. Там тебя подсадим. А я попытаюсь деревню проверить поближе. Если где и ждут, так это там.
– Понял, давай.
Леха кустами пошел дальше. От взгляда из окон домов его скрывали не только заросли, но и уклон к реке. А меня сейчас ничего скрывать не будет. Поэтому о перебежках можно забыть, только лишнее внимание привлеку, а надо стараться иди так, чтобы из окон в меня можно было стрелять лишь под самым неудобным углом.
Вышел из кустов, взял карабин наперевес, и пошел, чуть не посвистывая, как немец в деревню в партизанском краю. Дошел до первого дома, никто в меня не стрелял.
