Похоже, что она почувствовала мое встрепанное состояние и сумела вовлечь меня в беседу о чем-то вроде по делу, а на самом деле на отвлеченную тему. По крайней мере, я немного успокоился. А затем плюнул на всю суету, решив, что большего я уже не сделаю, и поднялся в свою комнату, где сел за стол и начал чистить оружие. Это меня успокаивает, как некоторых барышень успокаивает процесс вязания. Или вышивания крестиком, скажем.
Потом в номер поднялась Татьяна, которую я сгреб почти от дверей и с ней успокоился окончательно.
В любом случае, у нас оставался еще один, завтрашний, день, за который можно было бы ликвидировать недочеты в подготовке.
Сергей Крамцов, «партизанский командир».
14 апреля, суббота, день."
"Апрель накатывал неожиданно теплый, как вся эта весна. Не так стремно было ехать на открытых машинах. Рассчитывали не горячиться, даже если будем проходить по триста верст в день, и то замечательно. Не так уж все же туда и далеко, не в Сибирь едем. Незачем торопиться.
На дорогах вокруг Москвы, за Клин и до границы тверской области человеческая активность отсутствовала. Туда ездили разведгруппы, да и с другими частями радиосвязь поддерживалась, в том числе и с авиационными. Вот и летают они на вертолетах над областью, а потом рассказывают, что видели.
Видели по-прежнему забитую мертвяками Москву. Хоть местами видели плохо – дымом пожаров затянуло все. Горел и Солнечногорск, кстати, столбы дыма хорошо видны были из расположения.
Летавшие над городами вертолетчики много раз снимали с крыш домов группки выживших и развозили их по разным подмосковным военным базам.
Сегодня в ночь, а я и не знал, из Москвы со всеми своими прорвался в «Пламя» тот самый Баранов, что принимал нас в роскошной квартире в доме на Малой Никитской. Решил, что нет смысла сидеть в пустом городе, да и мутант еще раз вернулся, и убил двух человек. И снова ушел безнаказанным. Сегодня с утра я столкнулся с ним и его здоровяком Николаем Константиновичем.
Как выяснилось, Баранов успел возглавить проект по постройке деревянных домов, а его бойцы тоже пристроились к делу, отбыв на какую-то станцию охранять тех, кто грузит бревна. Уже все при деле. А что им, впрочем? Если они все из военных, и у всех оружия хватает, то они автоматически зачисляются в «активные штыки».
От вчерашней суетности в душе сегодня не осталось и следа. Не знаю почему, но я успокоился, и даже решил ничем серьезным не заниматься.
