А по моей теории «Политэкономия постапокалиптического периода» такие города как Нижний были самыми перспективными для развития.
Волга, ее притоки и каналы связывали этот город чуть ли не со всей Россией. Были города выше по течению, были и ниже, и именно Нижний Новгород был самым настоящим перекрестком. Огромный речной порт там и так имелся. Большие производства, что особенно важно – автомобильный завод, судостроительный и всевозможные военные, причем именно производящие ствольную артиллерию с минометами. То, что в будущем будет востребовано.
Большое население, множество воинских частей, широкая судоходная река, обширные, естественным образом огороженные от остального города промзоны. Когда-то я в Нижнем бывал, и город помнил относительно неплохо.
Моя же теория о том, что в будущем самое безопасное сообщение и основной товарообмен будут осуществляться по рекам, плавно вела к тому, что Нижний Новгород превратится если не в столицу России, которая вряд ли останется единым государством, но в самый развитый торговый и промышленный центр.
И эту теорию я вслух уже излагал, и ее все слышали. И если бы я, например, начал всех уговаривать остаться в «Пламени», то это бы вызвало, мягко говоря, удивление.
Тем более, что за ужином, где мы собирались все вместе, об этом и зашла речь. Ужины у нас превратились в стратегические планерки. Рабочий день был закончен, в наряды никто у нас не ходил, потому что мы здесь были пока еще не местными, а скорее гостями-союзниками, вот и предоставлялась возможность расслабиться.
И пивка можно было выпить, и посидеть, никуда не торопясь. Как я заметил, кроме нас тут так многие поступали, компании за ужином собирались подчас огромные, будто на свадьбу.
По рукам передавалась машина видеокамера, все смотрели с экрана, что я наснимал в городе. А я смотрел на лица своих друзей, когда они смотрели запись. Коренные москвичи, или некоренные, как моя Татьяна, и Леха с Викой, все были подавлены зрелищем. Крошечный, пятисекундный кусочек записи, когда толпа зомби начинает выходить из тоннеля под Ленинградкой, их просто напугала.
Впечатляющее зрелище. Не говоря уже об атаке мутанта, которая была снята мной с самого начала и до конца, хоть и несколько дергано.
Картины запустения тоже навевали тоску. По крайней мере, в глазах Маши, Ани с Ксенией, да и Алины Александровны я видел слезы. Кажется. Только посмотрев эту запись, он осознали окончательно, что старой жизни уже не осталось. И Москва людям больше не принадлежит.
