А нельзя…
Кое-как собравшись, Вера, держа за руку хнычущего и ничего не понимающего ребенка, вышла из детской.
Лучше бы не выходила.
Внизу находились посторонние люди.
В черных камуфляжных костюмах и масках на лицах.
Тетя Рая также выбежала на шум. В отличие от Веры ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что к чему. Женщина сразу же устремилась по лестнице к племяннице.
– Давай сюда ребенка.
– Что это? – в те минуты Вера сама себе напоминала ребенка. Глупого и нерадивого.
– Это рейдерский захват, девочка.
Хотелось поспорить с тетей, отрицая очевидное.
Да, очевидное…
Потому что её предупреждали.
Были звонки.
И вроде бы без угроз.
С предложением встретиться.
Обсудить.
Но что можно обсуждать с той, которая в бизнесе ничего не понимает?
И от кого они шли.
От человека, которому она безоговорочно доверяла.
Который вот уже полгода заменял ей отца. Наставлял. Говорил, как делать. Где ставить подписи. Правда, с последним Вера не спешила. Пусть она в бизнесе мало что понимала, но некоторые документы предпочла всё же не подписывать.
Как не подписала ни одной доверенности.
На что юрист – Вениамин Альбертович Юрс – лишь одобрительно кивал. Ему было почти девяносто лет, и он давно отошел от дел. Но когда-то давно был наставником её отца.
– Суетливые времена нас ждут, – сказал он после объявления завещания, когда они остались в кабинете одни. – Ты же понимаешь, Верочка?
Она покачала головой.
– Нет, Вениамин Альбертович.
– Твой старик был, конечно, тем ещё муд… той ещё мудрой сволочью.
Но чтобы такое отчудить. Даже я от него не ожидал.
Вера вдохнула и выдохнула.
– Что мне делать, Вениамин Альбертович?
Старик с помутневшими и почти выцветшими голубыми глазами некоторое время молча смотрел на сидящую напротив него молодую девушку. Сколько ей минуло в этом году? Дитя неразумное. Ей по ресторан с ухажерами похаживать да подарки дорогие принимать.
А не вот это всё…"
"Вера долго беседовала с Юрсом и почти не удивилась, когда под конец встречи он ей сказал:
– Будь осторожна, Верочка, и очень внимательна.
Сухость в горле не давала сглотнуть подступивший ком.
– Я примерно представляю, о чем вы говорите. Но ведь сейчас спокойное время. Не лихие девяностые двадцатого века, про которые вы с отцом любили вспоминать.
Юрист хмыкнул и скрестил руки на груди.
– Деточка, ты слышала цифры? Понимаешь, какие активы сосредоточены теперь в твоих руках?
Вера посмотрела на свои руки. Тонкая ладонь. Длинные пальцы, увенчанные аккуратным маникюром.
