Камера наезжает. Из лукавого армянского глаза дедушки выкатывается густая слеза воспоминаний…
Затем известный актер удалился в обнимку с Виолеттой.
Она по нескольку раз на день исчезала куда-то с тем или другим работником искусства. Ненадолго.
— Пойдем покурим, — предлагала она, и минут через двадцать возвращалась как после курорта — отдохнувшая, посвежевшая…
— Ах, — светло вздыхала она, закуривая. — Какой дивный роман когда-то был у нас с Мишей (Сашей, Фимой, Юрой)…
Казалось, на «Узбекфильм» она приехала, как возвращаются в родные места — встретиться с еще живыми друзьями детства, вспомнить былое времечко, отметить встречу.
И отмечала. Своеобразно.
Вдруг возникал в конце коридора какой-нибудь киношный ковбой — ассистент или оператор, режиссер или актер. Они с Виолеттой бросались друг к другу — ах, ох, давно ли, надолго ли?
— Пойдем покурим, — предлагала Виолетта.
Вернувшись минут через двадцать, щелкала зажигалкой и произносила мечтательно, одним уголком рта, не занятым сигаретой:
— Ах, какой нежный роман был у нас с Кирюшей лет восемь назад…
Спустя три дня напряженной работы Виолетты над укладкой текста я спросила Фаню Моисеевну:
— Слушайте, а сколько, собственно, годков этому дитяте?
— Ну, как вам сказать… Вот уже лет двадцать я работаю на «Узбекфильме», и… — Она задумалась, что-то прикидывая в уме.
— …все эти годы всех нас укладывает Виолетта.
Весь укладочный период работы над фильмом прошел под знаком оленьих драк за Виолетту.
Я не говорю о мелких потасовках между мальчиками-ассистентами, осветителями, гримерами; о странном пятипалом синяке, украсившем в эти дни физиономию главного редактора «Узбекфильма»; о мордобое, учиненном Маратиком двум каким-то вполне почтенным пожилым актерам, приглашенным на съемки фильма о борьбе узбекского народа с басмачами… Да я и не упомню всех этих перипетий, потому что все чаще уклонялась от посещений киностудии. Но вот обрывок странного разговора между Анжелой и Фаней Моисеевной помню:
— А я вам сто раз говорила: три дня — и точка.
И ни минутой дольше. Многолетний опыт подсказывает.
— Но, Фаня, у меня такой сплоченный коллектив!"
"На поверку самым слабым звеном в нашем сплоченном коллективе оказалась парочка старинных друзей. Да, да, многолетняя дружба Стасика и Вячика буквально треснула по швам на глазах у всей съемочной группы. Разумеется, с каждым из них у Виолетты когда-то был «светлый дивный роман».
