– Вам не кажется странным, что мы каждую неделю приезжаем в книжный магазин и не покупаем книг? – спрашивает Коул, снова оторвавшись от незаконченного домашнего задания по геометрии. Такими темпами он разделается с ним к июлю.
– Говори за себя, – отвечает Уоллис. Единственная причина, по которой он произносит это вслух, заключается в том, что в магазине, кроме нас и одной из продавщиц, расставляющей книги в дальней части магазина, никого нет. Уоллис садится рядом со мной, отгораживая меня от всего мира, кладет книгу на стол, и его глаза начинают скользить по строчкам.
У меня такое впечатление, будто он в состоянии глубоко вникнуть в любое место в книге, знает о ней абсолютно все, потому что читает очень медленно. Если мне нравится книга, я проглатываю ее за один присест, а затем много что из нее забываю. Это не страшно, потому что я перечитываю такие книги снова и снова. Но Уоллис может читать книгу неделями – иногда несколько месяцев, если она очень уж ему интересна – и он помнит все, что прочитал, и потом больше не берет ее в руки.
По крайней мере, говорит он, если такое и происходит, то через довольно значительный промежуток времени.
– Вы читали «Детей Гипноса»? – спрашиваю я. Коул, Уоллис и Чандра одновременно поднимают глаза. Я не слишком часто говорю – предпочитаю слушать – но они мне нравятся. Мне нравится, что они не пытаются вытянуть из меня информацию, не возражают против моего молчания.
– Я слышал о ней, – отвечает Уоллис, – но никогда не читал.
– Это не ее фэндом сожрал сам себя, после того как автор свихнулась? – припоминает Чандра.
– Она не свихнулась, – возражает Коул. – А убежала в горы и забаррикадировалась в пещере.
– Разве это не означает «свихнулась»? – удивляется Чандра. – Она отгоняет людей от своих владений с помощью ружья, угрожая всех перестрелять. Я слышала, что она понаставила вокруг ловушек.
– Она не сходила с ума, – настаиваю я. – Просто она… не смогла закончить книгу.
По правде говоря, никто не знает, по какой причине Оливия Кэйн перестала писать.
Она не сидит в горах и не гоняет приближающихся к ней людей, размахивая ружьем. Насколько я знаю, она просто стала отшельницей. Исчезла однажды где-то в глуши Северной Каролины и назад не вернулась. И когда она пропала, журналисты не смогли даже узнать у нее или кого-то еще, почему так получилось. Сообщество фанатов, говорят, увязло в спорах о том, каким должен быть финал истории, которого так никто и не дождался.
– Это мои любимые книги, – заявляю я.
