– Он мне не бойфренд! – выпаливаю я с горящим лицом. Салли смотрит куда-то между мной и Черчем и смеется.
– Каждый день? – Мама глядит сначала на меня, затем на папу. – Вот почему ты стала забирать из школы Салли и Черча, Элиза?
– Я… нет! Просто я подумала, что им не хочется ездить на автобусе. А Уоллис должен забирать из их школы свою сестру, так что… он мне не бойфренд!
Папа поднимает руки:
– Ладно, ладно, Эггз. Мы с мамой считаем, что должны познакомиться с Уоллисом до того, как дело зайдет дальше.
Я вся горю от унижения:
– Нечему заходить дальше.
И хватит об этом.
Теперь вскидывает руки мама:
– Солнышко, понимаешь ли, твой папа просто хочет сказать, что ты в первый раз действительно общаешься с мальчиком, и мы должны подумать о записи к нескольким врачам…
– ХВАТИТ."
"Салли зажал рот руками, чтобы не расхохотаться. Черч уткнулся лбом в стол в непосредственной близости от своей тарелки, уши и шея у него багровые. Я медленно оседаю на стуле. Руки и ноги у меня онемели. Засовываю в рот горошину, жую ее, глотаю, чуть не срыгиваю, а затем встаю из-за стола.
– Надеюсь, вы меня извините?
И не дожидаясь ответа, покидаю комнату.
Я никогда прежде не была так счастлива провести час, погрузившись в «Море чудовищ». Я на Великом континенте, рисую облака в бледно-голубом небе, а вокруг разоренного поля битвы суетятся поедатели падали. Гиеноволки, стервятники, когтистые мыши кири-кири, выбирающиеся из-под земли отгрызать разлагающееся мясо от трупов и тащить его в свои подземные норки, чтобы накормить детенышей.
Фанаты часто спрашивают, откуда я беру идеи для чудовищ с Оркуса. Я отвечаю, что сама не знаю, но чудовищ легче придумывать, когда ты зла или расстроена.
Я прихожу в себя, только заслышав, как Черч и Салли топают по ступенькам и расходятся по комнатам. Время настольных игр, должно быть, еще не настало. Я проверяю телефон.
Там меня поджидает еще одна присланная Уоллисом фотография. На ней на полу пустая сковорода из-под пирога, усыпанная крошками, рядом с ней лежит большой нож.
Уоллис стоит на коленях, его свитер тоже весь в крошках, выражение лица у него ужасающее.
НЕЕЕЕЕТ
ЧТО Я НАДЕЛАЛ
МОЯ ЛЮБОВЬ
НАШ БРАК
ВСЕ ПРОПАЛО
Пишу в ответ: О нет! Что случилось с бататной невестой?
Приходит еще одна фотография: Уоллис распростерся на полу рядом со сковородой, одной рукой он прикрывает глаза.
Меня можно обвинить только в том, что я слишком сильно ее любил.
Да, Уоллису на День благодарения явно веселее, чем мне.
