Мне было бы интересно увидеть прозаическую переделку комикса, но я не имею ни малейшего понятия, хорошо ли пишет Уоллис, вдруг я познакомлюсь с его творчеством и пойму, что оно ужасно, и тогда придется притворяться, что мне все нравится, чтобы не задеть его чувства. Хотя Уоллис и не выглядит человеком, чьи чувства так уж легко задеть – или по крайней мере он способен скрыть это."
"Он читает, что я написала, поднимает палец и кладет на поднос второй гамбургер, чтобы освободить руку и залезть в рюкзак. Достает исписанный с двух сторон лист бумаги.
Затем что-то еще пишет на нашем листке и вручает и тот и другой мне.
Прочитай первую страницу. Если тебе не понравится, остальное читать не обязательно.
Я не уверена, понимает ли он, что, если я прочитаю хоть что-то, мне будет трудно отказать ему в том, чтобы прочитать остальное, но я все равно беру лист и кладу его на стол перед собой. Ветер теребит края бумаги. По верху страницы идет заголовок. Море чудовищ: Пересказ комикса ЛедиСозвездие.
А ниже его необыкновенным почерком выведено:
У Эмити было два дня рождения.
Это моя история. Моя история в словах, то, чего я не смогла и никогда не смогу осуществить.
У меня нет нужды дочитывать страницу до конца. Я уже поняла, что хочу прочитать все остальное.
Уоллис пишет: Плохо?
– Нет! – Мой голос приводит в шок нас обоих – неожиданный возглас в тишине двора. Уоллис застывает, прекратив разворачивать мороженое.
Хватаю бумагу и пишу: Нет, это действительно хорошо! А сколько уже написано?
Всего одна глава, отвечает он.
Ты уверен, что хочешь, чтобы я ее прочитала?
Я уже перепечатал написанное, так что это не единственный экземпляр. Ты можешь исправлять текст, если захочешь.
Это не то, о чем я его спрашивала, но какая разница? Он выуживает из сумки пачку бумаги и передает мне. Вся она исписана его почерком с обеих сторон, в верхних правых углах стоят маленькие аккуратные номера страниц. Кладу рукопись в начало своего блокнота – в самое надежное место из всех, что я знаю.
Я могу вернуть тебе это завтра, пишу я. Идет?
Он читает и кивает, опять улыбаясь.
Совсем чуть-чуть.
Глава 7
Мне никогда не казалось таким уж важным, как я выгляжу. Речь не об одежде или моих непритязательных прическах, а о теле. Я не слишком высокая, не слишком низенькая. Никакого заметного акне или некрасивых особенностей лица. Я не толстая – мама говорит, мой индекс массы тела, по всей вероятности, ниже того, что у меня должен быть, что бы это ни значило.
