Доказательства того, что вы знали или не знали об этом, вы предоставите трибуналу, под который я попаду. А там я более чем охотно буду требовать для вас понижения в должности или дисциплинарного взыскания. Я ясно изложил свою точку зрения, агент Лерер? Вы просили уделить больше внимания деталям перед камерой, и я постарался именно так и сделать.
Лерер выпрямился.
— Никто не станет требовать дисциплинарного взыскания за такое…
— Я не это хотел бы слышать. — Гил по-военному расправился. — На этот раз я требую присутствия представителя начальника военно-юридической службы корпуса морской пехоты.
— Он повернулся к капитану Меткалфу. — Сэр, согласно «Единому кодексу военной юстиции США» я имею право на представителя начальника военно-юридической службы на допросах, которые могут повлечь за собой уголовное преследование. Указав параметры обсуждаемой операции и суть приказов, я оформлю все документально и подам официальный запрос.
Капитан Меткалф подал знак Лереру выключить камеру, и Лерер живо это сделал.
Капитан сцепил пальцы на столе.
— Ты действительно хочешь так поступить, Гил?
— Сказать честно, сэр?
— Хотелось бы услышать правду, сынок.
— Если меня посадят в тюрьму, сэр, я постараюсь сделать все, чтобы эта сволочь пошла со мной. Моя попытка может провалиться, сэр, но, по крайней мере, он закончит свою карьеру, а это может спасти несколько жизней спецназовцев… в будущем, сэр.
Лерер ощерился, но помалкивал, зная, что Меткалф здесь решает больше, чем он сам. Ему чудовищно не хотелось, чтобы представитель военно-юридической службы присутствовал во время допроса, и сейчас вся надежда была на Меткалфа.
Капитан откинулся на стул и скрестил руки на груди.
— Ты можешь не делать этого, если я скажу, что это я приказал утаить от тебя беременность Шеркат?
Это застало Гил врасплох.
— Сэр?
— Теперь, когда ты знаешь, что именно я приказал скрыть от тебя эти данные, ты по-прежнему намерен подавать прошение начальнику военно-юридической службы?
В такой обстановке Лерер не мог выразить радости.
Более того, он не ожидал, что капитан придет к нему на помощь и возьмет ответственность на себя. Теперь на умнике Гиле Шенноне можно поставить крест.
Гил на мгновение растерялся. Он чувствовал себя преданным со всех сторон, но не мог идти против капитана.
— Нет, сэр, — услышал он собственный голос.
— Очень хорошо, — сказал Меткалф, выпрямляя спину. — Мистер Лерер, замените карту памяти, а старую отдайте мне. Начнем сначала.
