Мысль о смерти пугала его меньше, чем перспектива прожить остаток жизни слепым инвалидом, а особенно он боялся, что в загробной жизни Аллах пожелает сохранить его уродство.
— Уже не так смешно, правда? — проговорил Кроссвайт, глядя ему прямо в глаза. — Спидо, ты отвечаешь за этого выродка. Альфа, ты прикрываешь. Фарух, держись справа от меня. В путь!
Команда двинулась по закоулкам между рядами домов в указанном проводником направлении. К тому времени в деревне уже знали о них, поэтому никого не было видно, но из хижин доносились тревожные разговоры.
— Жители паникуют, — объяснил Фарух. — Они боятся воздушной атаки.
Кроссвайт остановился и огляделся вокруг.
— Отлично — этим можно воспользоваться. Объяви им, что сейчас будет бомбардировка. Пусть покидают деревню. Мы скроемся в толпе.
Мешкая с ответом, Фарух поднял глаза на капитана.
— Что такое? Не томи, говори давай.
— В этой деревне очень много старых и больных людей, капитан. Калаши никому не желают зла. И не заставляйте меня идти против них.
Кроссвайт воздержался от брани, понимая, что Фарух прав, и велел Альфе снова двигаться вперед.
Альфа добежал до конца переулка и осторожно заглянул за угол: к ним приближалась группа вооруженных талибов. Он отскочил назад, выхватил из кармана на ремне гранату и метнул за угол. «Морские котики» без лишних напоминаний легли на землю. Взрывом снесло угол хижины, в воздух полетели части тела. Изнутри послышались мужские и женские крики. Захныкал ребенок.
— Вперед! — крикнул Кроссвайт, вскочил на ноги и бросился за угол.
Пять-шесть тел убитых валялись между хижинами и каменной стеной. В поисках укрытия раненые жители деревни в панике разбегались по разрушенным лачугам, пока мимо пробегали американцы. «Морские котики» не могли им помочь. Они сами должны отразить удар противника и спастись. И в этом заключалась самая гадкая сторона войны.
В конце переулка они подошли к узкой крутой каменной лестнице в сорок пять метров высотой. Мысль об отступлении претила капитану Кроссвайту, но иного пути не было.
На полдороге вниз талибский боевик, укрывшийся за поленницей, начал их обстреливать из полуавтоматического карабина Симонова[70]. Он ранил двоих американцев. Кроссвайт и Альфа открыли ответный огонь и убили его, но сейчас же впереди, у лестницы, возникла пара новых боевиков и начала пальбу.
Фишер получил второе ранение в то же плечо и упал, но, все еще владея второй рукой, продолжал стрелять. Одного из талибов Фишер ранил в шею, а второго заставил спрятаться.
