Он посмотрел на своего охранника Рамеша, чтобы оценить, сможет ли тот, если потребуется, убить Наима.
— У меня есть более серьезные планы на эту женщину, чем какие-то презренные бумажки.
— Деньги — это не бумажки, — сказал Наим, сузив глаза и пристально взглянув на Кохистани. — Наверное, если бы «Хезби» не держали свои планы в секрете…
— У нас есть причина хранить все в тайне, — спокойно сказал Кохистани. — Я пришлю несколько винтовок и медикаментов для твоих людей.
— Нет, — отрезал Наим, отступая назад.
— Этого недостаточно. Она стоит больше. У тебя есть связи в Аль-Джазире. Ты можешь показать ее по телевизору и прославиться. Я захватил ее и заслуживаю лучшей награды. Пока ты мне ничего не дал.
Кохистани шагнул вперед, вновь положил руку на плечо молодого человека и вежливо провел его в соседнюю комнату, где усадил за стол, освещаемый лампой.
— Мы не ищем славы, ты и я. Мы слуги Аллаха. Мы ведем священную войну, джихад… и все, что мы получим за женщину, должно применяться во имя Аллаха и только его.
— Он смотрел Наиму в глаза, ожидая спора. — Ты хочешь узнать, почему не состоялся выкуп? Я скажу тебе: этого не разрешил Аллах. У него тоже более существенные планы на эту американку. — Он снова остановился, чтобы взять чашку горячего чая, которую принес в дом один из его людей.
— Сейчас, мой брат… я хочу, чтобы ты отдал мне женщину в обмен на оружие и медикаменты, которые я тебе предложил, а вместе с ней верни мне и кассету с видео.
Наим понимал, что добыча ускользает из его рук.
Его невежественный ум отчаянно искал решения проблемы. Бросить вызов Кохистани прямо сейчас означает обеспечить себя проблемами на долгий срок, но он должен получить хоть какое-то утешение от своего неудавшегося выкупа.
— Хорошо, — решительно выпалил он. — Женщина твоя, мне достаются винтовки и медикаменты, а также видео. Я подожду, а потом сам продам его Аль-Джазире, а деньги потрачу на помощь деревне.
Кохистани мягко улыбнулся, в душе предпочитая убить Наима, но ХИК пока еще нуждался в Талибан, поэтому стоило относиться к ним терпеливо.
Он понял, что Наим чрезвычайно амбициозный парень — фанатичный ваххабит, страдающий манией величия. Если его предоставить самому себе, то он легко может стать лидером полевых командиров в регионе, а Кохистани в последнюю очередь нуждался в авторитетных варварах внутри сферы его влияния. Неграмотные фанатики непредсказуемы, они представляют угрозу как другим людям, так и себе самим.
