Шарик вибрировал, словно ощущал мое старание, но размеры не менял. Рр! Ну что тебе надо?! Как тебя надуть?!
— Марьяна, плохо! — недовольно прикрикнула Райвер, вставшая в паре метров от меня. — Старайся лучше! У тебя прекрасный потенциал, но ты просто не хочешь! Или уже сдалась? Согласна выйти замуж за Германа?
Чего-о-о?! Я? Сдалась? Ему на милость? Да никогда!
Злость вспыхнула во мне яростным пламенем, и шарик в моих руках в одно мгновение увеличился до размеров баскетбольного, заиграв огненными бликами.
— Неплохо, — скупо похвалила меня декан. — Но недостаточно. А теперь то же самое, только без неконтролируемой злости.
Я упрямо поджала губы, стиснула зубы и с напряженным рычанием вогнала в шар еще немного магии, и он вырос на пару сантиметров. К огненным всполохам добавились стальные разводы.
— Мало!
Я, не отдавая себе отчета в действиях, глубоко вдохнула и, поднеся шар к губам вплотную, выдохнула воздух прямо в него.
— Еще!
В голове зашумело от недостатка кислорода и перенапряжения, но я, держа невесомый шар в одной ладони, второй рукой зарылась в землю, как будто подзаряжаясь энергией от нее.
Перед глазами уже мелькали мушки, но, кажется, шар вырос еще и теперь был около полуметра в диаметре, переливаясь сразу несколькими цветами, которые сменяли друг друга, но между собой не смешивались.
— Еще! — рявкнула Райвер прямо мне на ухо, и я, с большим трудом повернув голову, наткнулась на ее требовательный взгляд, не обещающий ни малейшего послабления. — Это не шар, а посмешище! Да десятилетки могут больше тебя! Позорище!
Обидные слова царапнули душу, и в ней что-то надломилось.
А ведь я думала, мы друг друга понимаем. Считала декана если не подругой, то уж точно доброй приятельницей. Рассчитывала на помощь. А что получила? Оскорбления и презрение! Как же больно…
— Ничтожество… — пренебрежительно скривила губы драконица и будто сплюнула. — Идеальная пара кузену.
От ее слов у меня в голове помутилось. Взорвалось осколками и освободило всю ту силу, которую раньше я едва ощущала в редкие моменты эмоциональных всплесков.
Сейчас же я чувствовала ее так, словно целиком состояла из чистейшей энергии. Хотелось высказаться в ответ, унизить, растоптать, причинить столько же боли, сколько чувствовала я. А еще доказать. Что ошибается. Что я не ничтожество! И что совершенно точно — ее самовлюбленный кузен меня недостоин!
Потому что я… Я могу!
И шар начал расти. Еще и еще. Все больше и больше.
