— Декан небрежно отмахнулась и практически с ощутимой ненавистью взглянула на заваленный документами стол. — Марьяна, если не сложно, разбери весь этот бардак. И еще… — Брюнетка пожевала губами, словно подбирая слова, после чего взглянула мне прямо в глаза и честно призналась: — У меня ужасный характер, и иногда я бываю чрезмерно вспыльчива. Твоя предшественница продержалась на рабочем месте три недели, и это было еще весной. Если поймешь, что тебе со мной тяжело, — говори тут же, держать не буду. Только не убегай без предупреждения, сразу я могу и не заметить, но от этого пострадают в первую очередь обучающиеся в академии адепты.
Но если все-таки решишь остаться… — Ее губы тронула сдержанная улыбка, моментально преобразившая лицо, и я увидела, какая на самом деле декан красавица. Да ей лет двадцать пять, не больше! — Я буду тебе очень признательна.
— Я буду стараться! — заявила от чистого сердца. И не только потому, что мне некуда было пойти.
Просто что-то было в этой странной женщине. Что-то такое, что подкупило меня моментально и безоговорочно.
И то ли у меня материнский инстинкт проснулся, то ли просто женская солидарность, но я отчего-то мигом прониклась к ней сочувствием и поняла, как непросто в ее юные годы быть деканом. А еще кузен…
Не он ли сейчас довел моего декана?!
— Спасибо, Марьяна. — Брюнетка вручила мне уже пустую кружку и улыбнулась снова. — Наедине можешь звать меня Райвер, но при посторонних только декан Дьюш. Договорились?
— Договорились, Райвер, — улыбнулась я в ответ, удовлетворяя желание начальства, но прекрасно понимая, что по большому счету это ничего не значит.
Мы слишком разные.
Но иногда даже могущественным деканам хочется ощущать себя простыми смертными.
Следующие два часа, невзирая на то, что рабочий день уже давно завершен, я выносила из кабинета декана документы и разбирала их по стоикам. Успокоилась лишь тогда, когда вынесла последнюю кипу, оставляя декана работать практически за девственно пустым столом. Ну не считать же помехой изящный обсидиановый стаканчик с писчими принадлежностями и стопочку чистых листов?
Перед уходом не удержалась и проявила сознательность, сварив для Райвер еще порцию кофе.
Судя по тому, что она едва ли замечала мои походы туда-сюда, что-то увлеченно строча в толстой тетради и лишь изредка отвлекаясь на тот или иной документ, выуживаемый прямо из воздуха, декан планировала работать допоздна и могла вполне забыть об ужине. Знала я одного такого увлеченного типа. Олегом звали.
