Не самый лучший, но в таких экстремальных условиях иных попросту не было.
Марьяна однозначно что-то задумала, и это ему не нравилось. Она слишком упряма и своевольна, и это раз за разом путало ему все карты.
Уже поздно вечером, снова и снова вспоминая их поцелуй, он, как никогда, отчетливо осознал, что этого ему уже мало. Он не безусый юнец, ему уже давно мало всего лишь касаний. А стоило только отпустить на волю фантазию, как она тут же подбрасывала ему одну горячую сцену за другой. Ему хватало нескольких секунд, чтобы возбудиться, и приходилось тратить несколько часов, чтобы снять напряжение.
И совсем не тем способом, которым хотелось.
Почему она? Уже не важно.
Не драконица? Подумаешь!
Не леди? Выйдет за него замуж — станет!
Глупая? А вот тут еще как посмотреть…
Зато какие у нее выразительные глаза! Какие потрясающие волосы! А мягкость губ? Нежность пальцев? Тонкая талия и выразительная линия шеи? Очаровательные розовые ушки, в которые так и хочется нашептать что-нибудь скабрезное, чтобы она покраснела, причем вся! Ему даже не надо было закрывать глаза, чтобы ее образ всплыл в его сознании! Наваждение, сумасшествие, безумие!
И он решился.
Он будет очень осторожным и самым нежным.
Ей понравится. Поцелуй же понравился?
Вот и остальное будет не хуже.
Ночью мне приснился очень странный сон о нежных касаниях и практически невесомых поцелуях, но как ни старалась, я так и не смогла увидеть мужчину. Казалось, его вовсе не было, и это сам воздух забавлялся, вводя меня в заблуждение, — слишком уж все было эфемерным.
Проснулась поздно и такая разбитая, что еще долго просто лежала с закрытыми глазами и абсолютно серьезно думала, а не послать ли всех к черту. В конце концов, я даже не подданная этого государства. Возьму и уеду к нагам! Попрошу у них политического убежища, а когда обустроюсь, заведу себе гарем и буду командовать как минимум семью мужиками! А что? Гарем «Неделька», чем не достойная мечта?
Тяжело вздохнула, понимая, что не стоит обманывать саму себя.
Не нужны мне мужики, тем более семеро. С одним бы разобраться, а когда смогу — на долгие годы уйду в отшельницы. Разбираться в себе, просветляться и просто лечить нервы. К моменту, когда моя мечта воплотится, это станет актуальным, как ничто иное.
А пока в бой!
Кровать в гостевых покоях была почти такой же большой, как и та, что Герман притащил в академию, но я так и не смогла определить, спал ли он сегодня со мной или нет.
