Заметила едва уловимую улыбку, тронувшую губы графа, и, воодушевленная хорошим началом, поинтересовалась:
— Так что там с официальным обедом? Будут только смотреть или еще и допрашивать?
Губы дракона дрогнули снова, но на этот раз уже в кривой и откровенно безрадостной ухмылке.
— Это не будет допросом как таковым, но ты права. Из своих источников императору уже удалось узнать о моем к тебе интересе. — Глаза дракона сверкнули мрачным огнем, выдавая его злость. — А он бывает крайне любопытен и бестактен в некоторых вопросах.
Он ведь император. — В голосе Германа прозвучал сарказм. — Имеет право.
Не удержала усмешку, моментально проведя параллели, но дракон на это никак не отреагировал, погруженный в собственные переживания.
— Я выполню любое твое желание, не касающееся безопасности короны, страны или моего клана, а также сложившейся ситуации с проклятием, — строго заговорил он, пристально уставившись на меня. — Деньги, одежда, драгоценности, протекция, услуга — что хочешь.
— Взамен?
— Ты не будешь намеренно очернять меня на этом приеме.
Подспудно я примерно этого и ожидала, но одно дело — предполагать, а другое — услышать. Я посмотрела на графа с откровенной жалостью и тихо произнесла:
— То, что ты эгоистичен до мозга костей, не делает остальных такими же. Я тебя ненавижу, но мстить так мелочно… — Вздохнула и отвела взгляд, но так и не произнесла вслух слова о жалости, сказав немного иное: — Я сделаю это за желание.
И я даже знала за какое.
— Но учти, если император начнет задавать прямые вопросы, я буду давать на них такие же прямые ответы.
— Я понимаю. — Граф сурово кивнул. — И сам хотел посоветовать. Император очень сильный маг и распознает ложь. Если вопрос покажется тебе бестактным, то лучше промолчи, так будет лучше. Что за желание?
Он спросил это нарочито небрежно, но я заметила, как напряглись его плечи. И не зря.
— Ты аннулируешь помолвку Райвер. Навсегда. Она сама выберет себе мужа, когда захочет. Из тех, кого сама захочет. Нужны дети клану — жени брата, а Райвер не трожь.
Не вынуждай ее возненавидеть тебя до конца жизни.
— Серьезно? — Герман выглядел откровенно обескураженным и каким-то… Обиженным? — Ты отдаешь свое желание Райвер?! Вот так просто? Зачем? Объясни! — Он начинал злиться и повышать голос. — Вы знаете друг друга неполных три недели! Вы даже не одного круга! Не одной расы! И ты… Ты отдаешь ей желание, хотя сама могла просить у меня что угодно?!
— Это называется дружба, Герман.
