Взглянула на свои руки, но в темноте не поняла, изменилась ли моя структура, да и в целом это было не важно.
Как в тумане я добрела до зала, пустым взглядом осмотрела веселящуюся толпу и остро пожалела, что это не бал-маскарад. Сейчас было бы так удобно спрятать свое безжизненное лицо за яркой маской. Чтобы никто не увидел. Никто не понял. Никто…
Как же мне сейчас гадко!
И вроде не имею права, но мечты — такие мечты. Когда их так жестоко разбивают, душе очень больно, даже если разум твердит иное.
— Мири Марьяна!
Откуда он только взялся, но рядом со мной возник отвратительно веселый магистр Ильсивер, одетый в черные брюки и рубашку с распахнутым воротом, и, не дав опомниться, закружил меня в страстном подобии танго.
— Вы восхитительны! Умопомрачительны! Прелестны настолько, что я готов пасть к вашим ногам!
Первые десять секунд магистр заваливал меня комплиментами, можно подумать, на него наслали проклятие словесного поноса, но я лишь скользнула по его безупречному лицу безразличным взглядом и снова уставилась в невидимую точку справа от его лица.
— Мири Марьяна? С вами все в порядке? — Ильсивер наконец заметил мое подавленное состояние и встревоженно напрягся. — Что случилось? Вас кто-то обидел?
Медленно качнула головой, не желая ничего говорить. Да и что я ему скажу? Мужчина моей мечты оказался обычным бабником? Не вышло со мной, быстренько нашел замену? Как глупо…
— Вы очень бледны. Может, на воздух?
Равнодушно пожала плечами, и вампир, невероятно бережно поддерживая меня за талию, торопливо, но аккуратно повел к выходу.
— Так лучше?
Глубоко вдохнула, посмотрела направо, где уже бродили редкие парочки, намереваясь завершить праздничные гулянья в парке, налево, где темнели учебные и спальные корпуса, на вампира…
— Магистр, а давайте напьемся? У вас есть что-нибудь покрепче местного компота?
Знаю, нельзя решить проблемы алкоголем, но с его помощью можно хотя бы временно забыться. Все равно завтра выходной.
— И все-таки вас кто-то обидел, — грустно констатировал зеленоглазый красавец, мягким движением подталкивая меня в сторону корпусов.
Сейчас он совершенно не походил на того Казанову, которого я видела прежде, а был просто невероятно обаятельным, но все же искренне сочувствующим мужчиной. — Пойдемте, не могу же я бросить в беде такую очаровательную девушку. Расскажете, в чем дело, или просто уютно помолчим?
— Вы странный, — заметила я невпопад, совершенно без задней мысли позволяя ему вести меня неведомо куда.
