По итогу пострадал Линграм: он оставался в дураках чаще всех.
— Зато в любви повезет, — хмыкнула Дея, — так мой папа говорит.
Еще через пару туров в центре зала возникло шевеление.
— Тафи будет петь, — захлопала в ладоши Йола, — обожаю. Хоть и не понимаю, как ее заставили!
Разговоры понемногу стихали, и, когда в зале воцарилась тишина, девушка запела. Ее товарищ играл на семиструнной ларре, умело вплетая тонкую мелодию в переливы нежного голоса.
Спев три песни, Тафи Ролан встала, поклонилась и смешалась с толпой.
Парень еще раз сыграл последнюю мелодию и тоже покинул освобожденное пространство.
— Быть героем или злодеем, — задумчиво повторила Дея последние слова песни, — героем, наверное.
— Героем быть труднее. Надо делать правильный выбор, превозмогать и оставаться хорошим, а злодей может сказать: «Да пошли вы все, и вот вам мор с голодухой в придачу», — в тон ей отозвалась Лейас.
Рианет согласно кивнула. Сама она думала, что стала злодейкой в тот момент, когда решила не спасать семью.
Ведь, наверное, правильный выбор был…
Парадные двери зала резко распахнулись, и в проеме появилось несколько фигур.
— Сглазила, — обреченно выдохнула Лейас, — вот нам и «приятный вечер»!
Яркий свет, заливший все пространство, ослепил Рианет. Испугавшись, она нашарила ладонь Нэйра и крепко стиснула его пальцы. Он в ответ окутал ее своей магией, и зрение вернулось.
— Декан, два дознавателя и столичный хлыщ. А, нет, кажется, это граф Аргеланд, — шепнул Келберд. — Точно, это он.
Характерные для этого рода глаза и волосы."
"В этот момент из-за спин названных людей появились Придира и еще несколько человек.
— Как вы можете видеть, никто никуда не пропал, — голос декана разнесся на весь зал. — Господа студенты, есть ли у вас причины для общего сбора? Пусть те, кто это начал, встанут.
— Да, — Йола встала, — мы начинаем новую традицию. Пока только не знаем, как часто будем встречаться.
Лучница стояла во весь рост и ничуть не смущалась направленных на нее взглядов.
Где-то в стороне поднялась на ноги Тафи Ролан, и Рианет, отпустив ладонь Нэйра, тоже поднялась. Но не успела она испугаться, как Келберд встал рядом.
Один за другим на ноги вставал весь факультет.
— Здесь нет непричастных, — сухо произнес Линграм.
— В той или иной степени, — заговорила Тафи.
— Мы все причастны, — продолжила за ней Рианет.
— Едины, — негромко, но весомо проронила Лейас.
Декан вскинул ладонь, и зал повторно был залит ярким светом.
