Следом за ним слово взяла молодая женщина. Рианет еще не видела ее, но бело-синие обшлага рукавов говорили о том, что перед ними целитель-теоретик.
— Первый этап — это бой команды против команды. Боевой факультет против алхимического, арифманты против артефакторов. Две победившие команды войдут в лабиринт, но выйдет только команда-победитель.
Пораженный вздох заставил целительницу улыбнуться.
— Побежденных тоже выпустят, но после чествования победителей.
— Нечестно ставить алхимиков против боевых магов! — выкрикнул кто-то из толпы.
Взгляды скрестились на ректоре, на что тот лишь развел руками:
— Нечестно, согласен. Думаю, что в будущем мы изменим подход и турнирная команда будет одна на всю Академию. Тогда место найдется для всех. Но поскольку будущее еще не наступило, алхимикам придется выступить против боевых магов. Однако я не нахожу это настолько уж нечестным: в вашей команде все пятикурсники, тогда как у нас иная ситуация.
Затем капитанов заставили выйти вперед и поклониться собравшимся, после чего зал разразился аплодисментами.
Нэйр, стоявший на возвышении, поймал взгляд Рианет и улыбнулся ей.
Сердце леди Дельсийе предательски зашлось. Она хотела верить в то, что Келберд не жалеет о своем признании.
— Ты сможешь раскинуть для меня карты? — спросила Рианет у Деорис, когда подруги покидали зал.
— А? Попробую, — рассеянно отозвалась госпожа Брихт. — Взросление дара проходит не так гладко, как бы мне хотелось. Ох, от этого места у меня мороз по коже.
Рианет проследила за взглядом подруги и кивнула.
Ей тоже не нравилась стена памяти, устроенная ради поминовения погибших. Было в этом что-то чрезмерно нарочитое.
«Почему они не поставили памятник в парке? Там очень много скульптур, посвященных тем или иным событиям», — пронеслось в голове леди Дельсийе.
— Тебе кланяться и прощения просить, тогда бы и не морозило, — бросил кто-то, проходя мимо. — Звери краснопузые.
Раздавшиеся следом смешки заставили Рианет разозлиться. Запальчиво вскинувшись, она хотела было высказаться, но не успела.
— Прокляни свою магию, Лориттер. Ведь все пособники декана Леар были колдунами, а значит, сила — зло.
Обернувшись, леди Дельсийе увидела Уин Лейас. В глазах проклятийницы горел нехороший огонек, так что следующие ее слова обратили насмешников в бегство:
— Или хочешь, я сама ее прокляну?
Коридор стремительно опустел. Часть студентов умчалась вперед, а часть предпочла задержаться.
— Ты умеешь пробуждать в людях совесть, — восхитилась Деорис.
