— Я хочу извиниться, — серьезно сказала Риа, — я вчера вела себя…
— Так, как и положено, — оборвала ее Деорис. — Мы друзья, моя семья любит тебя, я тебя люблю. Разве этого не достаточно, чтобы…
Дея развела руками и со вздохом закончила:
— Чтобы не винить себя за эмоции?
Потерев кончик носа, Рианет присела на постель и тихо сказала:
— Но ведь одна из первых добродетелей — это контроль эмоций и чувств, разве нет?
— Безымянные боги заповедовали нам быть добрыми и справедливыми, уметь прощать, но и не забывать про защиту себя и близких, — наставительно проговорила Деорис, — держать себя в руках тоже важно, но… Так и сломаться совсем можно, если никогда и нигде не давать себе слабинки.
Рианет вздохнула. Она чувствовала, что в словах подруги есть разумное зерно, но всю свою жизнь она училась держать лицо. Даже если тошно, больно и страшно, на губах благородной леди должна играть легкая, ничего не значащая улыбка. Взгляд направлен на собеседника, но не глаза в глаза, а чуть в сторону. Голова склонена направо, если оппонент приятен, и налево, если неприятен.
Держать голову ровно, с поднятым подбородком — признак неслыханной дерзости, особенно если взгляд направлен в глаза противника.
— Как твой приступ? — спросила Дея, когда пауза затянулась.
— Рядом, я чувствую его, — прикусила губу Рианет.
Молодая госпожа Брихт нахмурилась и пытливо посмотрела на подругу:
— Ты что, передумала поступать?!
— Не то чтобы я решила перевязать себя подарочной лентой и отправиться к Талбордам, — усмехнулась Рианет, — но пару минут назад я вспомнила о том, что маги требуются и для очистки земель Империи от грязи.
Я не обладаю особым даром, как женщины с острова Драгари или наша Императрица, но…
— Но тебя завернут в подарочную упаковку и отправят Талбордам. Эта работа считается особо опасной из-за тварей, — фыркнула Дея. — Думаешь, я летом не хотела подработать пару месяцев? Платят страшные деньги, но из-за уменьшения колдовской грязи твари темноземья остервенели и нападают даже на защищенные отряды. Нужно иметь либо полноценный диплом, либо быть полностью совершеннолетней.
Никому из нас не двадцать пять, Риа.
— Я не знала, — нахмурилась леди Дельсийе.
— Я тоже не знала, — вздохнула Деорис. — Мы хотим купить свой дом, не в столице. Прорывов больше не будет, а значит, уже нет смысла ютиться в большом городе. Но дом ветшает, и денег, вырученных за нашу квартирку, родителям хватит хорошо если на полдома. Мама с папой уже нажились с соседями, так что… Я хотела им помочь.
