И крови столько, сколько не из всякого хряка выльется.
Выбрав относительно чистое место, я подступил к мертвецу, наклонился и присвистнул от удивления: даже не знаю, что могло столь гладкий разрез оставить. Топор палача и то иной раз хуже с делом справляется. А тут с разворота, да еще на бегу! Чем это он его так, интересно? Ну, силен брат-экзекутор! Ну, силен!..
Впрочем, и на него управа сыскалась, не убежал от судьбы, шустрик.
На очередной прогалине его и нагнали. Тот, который загонял, теперь лицом вниз в неглубокой луже с бурой от крови водой валялся.
Тот, который выскочил из засады и пырнул кинжалом, хотел уползти в камыши, да так и остался валяться, по пояс скрывшись среди желтых стеблей. Сам Ян Верг привалился к невысокой кочке и пытался выкашлять пробитое легкое.
Сразу видно – не жилец.
Наскоро осмотрев следы – судя по всему, живым с поляны не ушел никто, – я остановился рядом с валявшимся в камышах бугаем, потянулся перевернуть его на спину и тут же отдернул руку. Потом медленно, очень медленно отступил назад и, стараясь не выпускать из поля зрения экзекутора, подошел ко второму мертвецу.
С этим дела обстояли ничуть не лучше: прорванная на спине кожаная куртка не скрывала кровавого месива, щедро сдобренного белым крошевом ребер. Но это еще куда ни шло, а вот пырнувший экзекутора кинжалом парень не уполз в камыши, его туда забросили. Да так лихо, что сухие обломки стеблей проткнули тело насквозь.
– Брат-экзорцист? – вдруг, перестав кашлять, отчетливо произнес экзекутор.
– Не ожидал…
Взвесив в руке топорик, я молча уставился на смертельно раненного человека.
– Глаза, – понял причину моего замешательства тот и скривился в ухмылке. На губах у него запузырилась кровь, и Верга вновь скрутил приступ надсадного кашля. – Глаза – зеркало души. А нам ли не знать о душе все?
– Что здесь произошло? – Я встал так, чтобы видеть уходящую к особняку тропинку.
– Разве непонятно? Попытался откусить слишком большой кусок пирога…
– Это понятно. – Я едва сдержался, чтобы не выругаться.
– Это понятно. Но что случилось с плохими парнями? Один лишился головы, второй сгорел заживо. Третий…
– Ой, да перестань ты! – хихикнул и тут же дернулся от боли экзекутор. – Нельзя же быть таким наивным. Хотя в ваш орден, похоже, сообразительным вход заказан…
– Как ты их убил? – уточнил свой вопрос я.
– Ты еще не понял? Это магия. Чары. Колдовство. Проявление скверны. Явление силы. Называй как хочешь – суть от этого не изменится.
– Очень смешно.
