И уж точно будет хуже, если завтра с утра не смогу с похмелья голову от подушки оторвать. Так что книги, книги и еще раз книги. А потом – спать.
Разбудили меня на рассвете. Получивший мелкую медную монету хозяйский мальчишка не подвел и заколотил в дверь еще до первых петухов. Отчаянно зевая и ежась от прикосновения к телу холодной кожи, я наскоро оделся, прицепил на пояс ножны с серебряным серпом и достал полумаску. Вроде все.
Ан нет! Совсем забыл. Нашарив на дне сумки пару длинных, слегка изогнутых кинжалов, спрятал их под плащ.
Думаю, со стороны ничего заметно быть не должно. Да даже если и углядит кто – не страшно. Имею право."
"Утром Ронев показался еще более неприглядным городком, чем вчера по приезде. Уж не знаю, как такое могло быть, но те же самые дома и улицы сегодня вызывали неприкрытое отвращение. Грязь, серость и покрывающая все тень безнадеги.
Или дело во мне?
Поправив ремень сумки, я задумался об этом, но тут же решил, что не стоит забивать голову всякой ерундой.
На деле сосредоточиться надо. Как-никак не развлекаться приехал.
И только под конец прогулки по словно вымершему городу я вдруг сообразил, что именно действовало на нервы с самого начала. Тишина. Предрассветная тишина пуховой периной накрыла Ронев, и даже звон серебряных колокольчиков не мог разорвать ее мертвой хватки. А вот когда городок начал оживать – захлопали ставни, загромыхал подковывавший лошадей кузнец, забрехали на ранних прохожих собаки, – сразу стало легче.
Будто из дурного сна в нормальный мир вернулся. Какая тишина, какие кошмары? Захолустье, оно захолустье и есть.
Стороживший калитку у ворот тюрьмы стражник завернулся в плащ и прислонился к стене в небольшом, защищенном от дождя и ветра закутке. Впрочем, показное разгильдяйство оказалось насквозь мнимым – дежуривший в будке караул внимательно приглядывал за своим выставленным на улицу собратом.
– Стой, кто идет! – перехватив алебарду, завопил молодой парень.
Из-за дождя звона моих колокольчиков он не расслышал, а потому изрядно перепугался, углядев вынырнувшую из водной пелены фигуру в длинном плаще. – Замри, говорю!
– Ты, часом, не слепой? – не останавливаясь, поинтересовался я. Хлынувший некоторое время назад с неба ливень, как и предстоящее дело, вовсе не самым лучшим образом сказался на моем настроении. – Где начальник караула?
– Проходите, господин экзорцист, – лязгнул зубами служивый.
