Вслед за ним вошёл Берн, выставил посреди камеры табурет и оставил нас, не забыв на этот раз прикрыть за собой дверь. Карнстей уселся и подался вперёд, всем весом навалившись на трость с серебряной рукоятью. Вид у него был нездоровый.
– Не нашли? – догадался я.
– Нет, – ответил герцог.
– И что теперь?
Вместо ответа аристократ неопределённо повёл рукой. Меня это ничуть не порадовало.
– Ваша светлость! Люди, которых я представляю, не будут рады подобному развитию событий. И примут ответные меры.
– Оставьте свои угрозы… – вздохнул Карнстей и после явственной паузы всё же соизволил добавить: – граф. – Он поморщился и высказался без обиняков: – После исчезновения Флоренс наша сделка теряет всякий смысл. Более того, сейчас вы представляете для меня угрозу. Святой сыск не должен ничего узнать. Никто не должен узнать о наших договорённостях.
– Никто ничего не узнает.
– К сожалению, не в моих силах повлиять на Вальдера. А когда он выпотрошит вас и выяснит условия сделки, разразится грандиозный скандал.
Боюсь, граф, от меня сейчас уже ничего не зависит…
Час от часу не легче! Герцог словно извинялся за принятое решение, и я поспешно сказал:
– А если… Нет! А когда ваша дочь отыщется?
– Тогда я заключу новую сделку, – пожал плечами Карнстей.
– И потеряете время.
Герцог пожал плечами. Отступать от своего решения он не собирался.
– Расскажите, что произошло, – попросил я и, видя колебания собеседника, добавил: – Расскажите! В конце концов, я отыскал убийц Райса первым! Возможно, подскажу что-то и здесь.
– Рассказывать нечего. Охрану чем-то опоили, Вальдер уже ведёт дознание.
– Кто-то знал, что Флоренс поедет в Орн. Кто-то подсыпал дурман охране. Кто-то свой.
– Вальдер найдёт его!
– Но не слишком ли поздно? Подумайте сами: ну чем вы рискуете? Я кое-что понимаю в ядах и могу оказаться полезен. В конце концов, мне чрезвычайно важно вернуть вашу дочь как можно раньше, не так ли?
Карнстей молча поднялся на ноги и стукнул в дверь камеры рукоятью трости, а когда к нам заглянул Берн, сказал:
– Этот человек мне нужен.
Принесите таз воды и полотенце, чтобы он привёл себя в порядок.
На разбойничьей физиономии подручного Вальдера отразилось явственное сомнение, но оспаривать распоряжение его светлости хмырь не решился. Он кликнул одного из охранников и, пока тот удерживал меня на прицеле арбалета, отцепил браслет от вмурованного в стену кольца и вновь сковал руки.
