И когда Влас сдвинулся ниже, Раде теснее сомкнула колени, обняв ими мужской торс.
— Так, ладно, с этим я поторопился, — пробормотал Тихоновский.
Его лицо оказалось на уровне девичьей груди. Радмила протяжно застонала, ощутив влажны губы на себе."
"И все мысли испарились из головы Филатовой. Она не хотела думать о том, что будет дальше. Через минуту. Через час. Завтра.
Ей хотелось жить настоящим. Этой минутой. Секундой. Мгновением.
Влас вытворял с ее телом немыслимые вещи. И Рада уже не могла сдерживать стонов.
Даже порадовалась, когда ее рот накрыла мужская ладонь.
— Тише, девочка, ребенка разбудишь, — хрипло прошептал Влас, но в голос звучало одобрение.
Радмила, распахнув глаза, взглянула на любимого. В его взгляде читалось обещание сделать все, чтобы Рада стонала и дальше.
Не разрывая зрительного контакта, Влас продолжал ее ласкать. Радмила ощутила твердые пальцы внутри. Как они растягивают ее. Двигаются. Поглаживают. Проникают все глубже.
Рада жадно хватала ртом воздух. Каждая ласка твердых пальцев и горячего рта превращала ее в нимфоманку.
Заставляла желать большего.
Тело била крупная дрожь. Бедра непроизвольно двигались навстречу откровенным движениям Власа. И Рада никак не могла заставить себя не стонать.
В какой-то момент любимый жадно прижался к ее рту губами. Раздвинул языком, ворвался глубже. Такими же сводящими с ума толчками он сейчас двигался внутри нее, лаская пальцами.
Радмила ощутила, как ее тело взрывается и рассыпается на миллионы крохотных звездочек. Перед глазами — яркие вспышки.
А по каждой клеточке разливается удовольствие.
— Ты охренительная, маленькая моя, — расслышала она горячий шепот.
Сквозь негу, из которой не хотелось выбираться в реальность, Радмила ощутила давление.
Распахнув глаза, перехватила потемневший взгляд любимого. Влас нависал над ней. И, кажется, готов был остановиться. Вот только Рада прекрасно понимала, что случиться дальше.
— Не останавливайся, — попросила она.
Влас приподнял ее бедра, подложив ладони под ягодицы.
Рада оплела руками крепкие плечи, шею. Она была готова ко всему, что последует дальше. Будет больно, в этом Рада не сомневалась. Уж размеры Тихоновского впечатляли, особенно ее, неискушенную в интимных делах.
Мужчина замер. Рада чувствовала, как твердая плоть аккуратно скользит меж ее складочек.
— Больно?
— Нет…, — удивленно ответила Филатова.
Влас толкнулся в нее глубже. Раде показалось, словно ее тело рассекает надвое. Непривычно. Странно. Но не больно.
