Слегка тянет, заставляя Раду запрокинут голову. И впивается ртом в приоткрытые розовые губы…
От такой острой, крайне реалистичной фантазии в штанах у мужчины стало нестерпимо тесно. Благо, Рада смотрела сейчас в его глаза, а не…
— Ой…, — выдохнула Радмила.
Влас решил, раз уж его намерения раскрыты, зачем шифроваться и дальше?
Тихоновский качнулся вперед, перехватил Раду, потянул на себя. Ладонь опустил на ее поясницу и прижал.
Поймал момент, когда глаза малышки стали еще шире, от удивления. А румянец на щеках стремительно расползался.
— Приезжай сегодня ко мне, малышка, — пробормотал Влас. — Я серьезно. Я бы сводил тебя, как полагается, на свидание. Но тут реально завал. Провожусь до полуночи.
— Это все как-то…, — вяло попыталась возразить Радмила.
— Когда же ты примешь тот факт, что мы встречаемся?! — начал терять терпение Влас.
— А мы встречаемся? Это не прикол?
— Радмила! — замычал Тихоновский, вздохнул, понимая, что его вновь уносит. — Ладно. Хорошо. Что мне сделать, чтобы ты поверила в серьезность ситуации?
— Для начала — отпустить меня, — предложила Рада, однако Влас лишь крепче прижал девушку к себе.
— Ну хоть не прижимайся так сильно!
— Хорошо, — пожал плечами Влас.
Радмила была миниатюрной, потому Влас с легкостью подхватил ее, приподнял над полом и, развернувшись, усадил на стол.
— Тихоновский!
— Вредная девчонка, — пробормотал мужчина.
Он, честное слово, не собирался ничего такого делать. Не сейчас ведь, когда за дверью ждет сестренка. Да и рабочий день в разгаре.
И в кабинет может войти кто угодно.
Однако никакие уговоры не помогали.
Влас ловко вклинился бедрами меж острых коленок. Руками зафиксировал ягодицы Рады так, что девчонке некуда было деться от него.
— Что ты вытворяешь, а?! — шикнула на него Радмила.
— Можешь минутку помолчать? — пробормотал Влас.
Прижался ртом к нежным губам. Смял их. Языком раздвинул, ворвался в сладкий плен.
И обалдел, когда ощутил тонкие пальцы в собственных волосах, на затылке, плечах.
Рада пыталась то ли оттолкнуть его голову от себя, то ли, наоборот, прижать сильнее, крепче.
Мужчину уносило от того, насколько ему нравилось целоваться с Радой. Изучать ее сладкий ротик своим языком. Поглаживать, ускорять темп.
В какой-то момент Влас осознал, что поцелуй давно превратился в откровенный, эротичный. Да и вообще, пальцы Тихоновского оказались под блузкой, нырнули глубже, касались аккуратной груди прямо через атласную ткань лифчика.
