— Правда! Мы в ответе за тех, кого приручили, — покачал головой Вовчик, он медленно приблизился к Насте, почти вплотную. — Бросишь нас с Кефиром на произвол судьбы?
— А ты здесь при чем?! — фыркнула Тихоновская.
— Я тоже твой, малышка, — негромко произнес Скворцов и, наконец, сделал то, о чем неистово мечтал вот уже несколько месяцев.
Ладони легли на девичьи плечи, скользнули ниже, огладили предплечья. Вовчик притянул Стасю к себе. И теперь прижимался к напряженной спине грудной клеткой.
— А ты моя, — шепнул он на ухо и сжал руки, обнимая девушку.
— Моя маленькая любимая девочка.
— Не шути так, Вов, — негромко, на выдохе, произнесла Стася.
— Это правда, — Скворцов потерся носом о девичий висок, кайфуя, прикрывая глаза от блаженства. — Я тебя люблю. Ты моя девочка. Мы не просто друзья. Смирись.
— Все вот так просто? — нервно хмыкнула она.
— А зачем усложнять? — улыбнулся Владимир.
Он развернул малышку, обхватил нежное личико ладонями.
Парню хотелось зацеловать ее, съесть, раствориться в ней.
Но и пугать Стасю нельзя. Сбежит еще. Потом придется догонять.
Хотя, за любимой он готов и на край света бежать.
— Скворцов, ты дурак! — всхлипнула, улыбнулась, накрыла своими ладошками ее руки. — Почему раньше молчал?
— Потому что дурак, да, — согласился Владимир.
Кто первым начал поцелуй, было уже не важно. Главное, они вместе. И ничего не волновало. Даже то, что хитрый Кефир воспользовался ситуацией, стянул пару блинов со стола и съел всю сметану. Но никто не собирался его наказывать.
Хозяева были слишком заняты друг другом.
***
— Вов, я ухожу.
— Нет, не уходишь, — возразил Скворцов и сильнее сжал руки. С нее станется, сбежит. А у него потом бессонница. — Спи!
— Мне, правда, нужно, — вздохнула Стася.
— Мне тоже нужно, — пробормотал парень и придавил бедра любимой кленом, чтобы не убежала от него.
Между ними все просто и сложно одновременно. У них отношения, да.
Но близкие люди эти самые отношения не поддерживают. Вся родня раскололась на два фронта: «за» и «против».
Впрочем, тех, кто «против» было всего двое. Влас и матушка. А если учесть, что именно эти люди считались самыми близкими, их мнение перевешивало.
В итоге Стася регулярно ругалась с братом, Владимир — с матерью.
По большому счету, плевать. Стася, и уж тем более, Скворцов, взрослые, совершеннолетние. Вправе сами решать, с кем им быть, встречаться, заводить семью.
А остальные могут идти лесом.
— Мясо поставишь в духовку. Температуру я выставила.
