— Помнишь, Княгиня говорила, что есть вещи, которые нельзя изменить? Так вот эта хита как раз и является такой «вещью», — поднявшись с дивана, ответила дочери. — Некоторое время мне придётся с ней походить.
— Ох, но что скажет Кассандра? — пробормотала она и даже слегка вздрогнула.
— Кассандра ничего не узнает, — твёрдо заявила я. — Так же, как и все остальные. Ты поняла меня?
— Ты собираешь скрывать хиту от всех?
— Да, именно это я и буду делать. И надеюсь ты меня поддержишь.
— И как я поняла, Князю ты тоже говорить не собираешься?
— Проницательная моя! Не будем усугублять, вдруг ему плохо станет от нахлынувшего счастья.
А меня потом обвинят в покушении на Правителя планеты.
Улыбнулась.
— А Княгине скажешь?
— Не знаю. После того, что она устроила, я на неё, мягко говоря, обижена.
— Мне показалось, что она испытывала угрызения, из-за аферы с купанием.
Вот тут я просто не могла сдержать ехидного смешка:
— Кэтти, что-что, а о случившемся она точно не жалела, Алексия жалела о моей реакции на всё произошедшее.
Наверное, в её мечтах я должна была плакать от счастья, рассыпаться в благодарностях и готовиться к свадьбе.
— Только не ты. Ты слишком самодостаточна для подобного.
- Что поделаешь, все Бишоп такие, — я обняла её за плечи и прижала к себе. — Но знаешь, что я тебе скажу, Кэтти, сильная женщина — это не плохо, и не хорошо. Потому как, быть сильной женщиной — тяжёлая ноша. Ведь от сильной женщины только и ждут, что она в обязательном порядке будет подчинять себе мужчину, что она добьётся своего любой ценой, даже самыми грязными способами, и все уверены, что она с лёгкостью разобьёт любое сердце, не раздумывая.
И редко, кто рассмотрит в ней то, что сильная женщина при любых обстоятельствах остаётся женщиной: милосердной — но гордой, заботливой — но полной достоинства, ласковой — но не заискивающей. И главное, Кэтти, запомни, никогда не прибегай к дешёвым уловкам и плетению интриг, чтобы завоевать мужчину.
Нам не нужны такие мужчины, которых надо «завоевывать». Пусть нас завоёвывают.
С неохотой выпустила её из своих объятий, и мы так и сидели, глядя пытливо друг на друга, как будто открывая для себя новые горизонты.
— Это поэтому ты так и не вышла замуж?
— Отчасти из-за этого. А больше по причине того, что у меня была ты, и мне этого было достаточно.
— Тебе всего тридцать четыре, ты ещё можешь выйти замуж, родить сестрёнку или братика.
