С Сашкой опять поругалась.
— Понятно, — только и смогла ответить я.
— Но сейчас не об этом… Он сильно бесился?
— Кто?
Со всеми этими рыбками, братьями и нервами, я совсем потеряла нить разговора.
— Князь… Хотя, что я спрашиваю. Наверное, пришёл к тебе посреди ночи, разбудил и прочитал лекцию о провалах в воспитании нравственности у твоих подопечных и ткнул носом в твои огрехи, как воспитателя?
Ага, а также угрожал, орал, обвинял в космическом шпионаже и чуть руку не сломал.
— Да, примерно так всё и было.
— Не обращай внимания. Он как та собака — лает, но не кусает. Сейчас уже, наверное, и не вспоминает о ночном инциденте.
— Не уверена.
— Поверь, Элиза, юные девы, активно стремящиеся оказаться в его постели, Князя давно не интересуют. Кассандра правильно поступает, что не вешается ему на шею, держа дистанцию и соблюдая субординацию. Это слепое и восторженное идолопоклонничество вызывает у Князя только отвращение, и эти «охи» и «ахи» оскомину ему уже набили.
Я недоуменно нахмурилась. Такое ощущение, что подобную фразу или что-то очень похожее на неё, я где-то слышала. Но где?
Настойчивый в своём интересе звоночек, где-то внутри звякнул, и сразу замолк. Почему-то было важно вспомнить, но почему-то так и не смогла отыскать в лабиринте памяти нужное воспоминание.
— Знаешь, когда первая из девочек пришла к нему в спальню девять лет назад, Князь очень долго смеялся и шутил по этому поводу. София тогда месяц смотреть на него не могла от стыда.
Во второй раз — удивился, в третий — уже начал беситься… Ну, да ладно, ты с Паолой уже поговорила?
— Да. Она сказала, что никто не понимает Князя, не ценит его, что все смотрят на красивую мордашку, не замечая его внутреннего содержания. А он совсем другой и очень одинокий, — вздохнув процитировала я девочку.
Честно, ожидала, что Алексия усмехнётся или даже рассмеётся, а она неожиданно хмыкнула и задумчиво протянула:
— Паола, говоришь… какая интересная и проницательная девочка.
— О чём ты?
— А ведь она права. Я тоже по началу считала Его Высочество…ммм, как бы тебе повежливее сказать — закоренелым политиканом, просто до мозга костей, для которого судьба планеты стоит превыше всего. Люди, эквейты — это всего лишь пешки в его игре.
— А это не так?
Алексия отвела взгляд в сторону и грустно улыбнулась:
— Так. Кое-что я до сих пор не могу ему простить, даже спустя столько лет.
