— Зачем ваши люди проводили досмотр моих вещей? Разве на Эквей не слышали о неприкосновенности личного имущества?… Ах, да, вы же Правитель, у вас другие нормы морали и этики… Прошу прощения, Ваше Величество.
— Отличная попытка, мисс Бишоп, — ещё сильнее ухмыльнулся он и вдруг резко подался ко мне, до боли сжимая локоть. — Я не моя беременная невестка и не поведусь на красивые глазки и невинные улыбки. Алексию ты, может, и провела, но не меня. Кто поставил тебе блок? И какое отношение ты имеешь к полковнику Альянса Натали Бишоп?
— Вы делаете мне больно, Князь, — процедила я и попыталась вырвать руку.
Не дал, а сжал ещё сильнее. Теперь точно синяки останутся.
— Решила закончить её дело?
— Я не понимаю о чём вы.
И ведь не соврала. Я абсолютно ничего не знала о миссии моей бабушки. Мой друг из федералов, там, на Земле, так и не смог найти никаких документов, касающихся профессиональной деятельности полковника Бишоп.
— Натали Бишоп твоя бабка? Это она поставила тебе блок?
Отрицать смысла не было, поэтому я лишь кивнула и сморщилась от боли — его пальцы ещё сильнее сжали мою руку.
Теперь я уже начала опасаться не синяков, мне стало страшно за свои кости. Такая силища. Он же запросто может мне руку сломать.
— И что в этом такого? Блоки не противозаконны. А вот ментальное воздействие — да.
— Ты ещё скажи, что не знаешь о том, что Натали была на Эквей пятьдесят лет назад?
01.09.2016
— Что? — ахнула я, совершенно утратив самообладание, а вместе с ним и злость.
Натали? Была на Эквей? Но как? Этого же просто не может быть. Такие совпадения бывают только в сказках. Последние события моей жизни, как и появление в ней бабушки, пронеслись перед моими глазами, и казались не более как фантасмагорией…
Моё безмерное и неподдельное удивление, да и моя реакция в целом, не осталась для Князя незамеченной. Эквейт нахмурился и ещё более внимательно вгляделся в моё лицо.
Блок же не просто трещал, он стенал и стонал под напором Его Высочества.
Я ничего не могла с этим поделать. От головной боли, что за считанные секунды усилилась в несколько раз, в глазах всё расплывалось, а к горлу подкатывала тошнота.
— Остановитесь, — прошептала я едва слышно, но каждый звук громом прогремел в неожиданно опустевшей голове, усиливая головную боль в десятки раз.
Я уже почти растворилась в этой муке, ничего не видя перед собой, утонув в ней, становясь сплошным сгустком натянутых нервов.
