Иначе мы можем не успеть, счёт идёт на секунды… Они пошли ва-банк и совершенно не боятся ответного удара с моей стороны. Что ж, не хотел, но вынужден им показать, кто есть на самом деле Князь.
Дерион быстро протянул старшему родственнику адсорбирующую салфетку и, достав планшет, быстро и чётко отдал приказы офицерам службы безопасности. Гелан как раз оказался ближе всех к южному крылу, и ему можно было доверять.
После чего взглянул на Князя, который поднеся салфетку к носу, пытался остановить кровь. Белоснежная ткань уже пропиталась красными каплями и выглядела устрашающе.
Но особо непривычно было видеть эквейта таким бледным, растерянным и уставшим. Сколько Дерион помнил, Князь всегда был сильным, неуязвимым и пышущим здоровьем. А тут…
— Надо идти, — правитель сделал шаг в сторону двери, но Тёмный преградил собой проход. — И что это значит? Пропусти.
— Останови сначала кровь, тебе нельзя показываться в таком виде… Как давно это началось, Князь?
— Ты решил устроить мне допрос? — хмыкнул тот, но лазоревые глаза полыхнули недобрым огнём.
— Не ошибся рангом?
Но Дериона сложно было запугать, особенно теперь.
— Это ведь не первый симптом, — проигнорировав красноречивый взгляд старшего родственника, заметил он.
— Дерион, поговорим обо всём позже. Надо найти Элизабет…
— Её и без тебя найдут. Там Гелан и скоро Киган подойдёт. Им можно доверять… А ты так и не остановил кровь до конца… Как давно начались приступы, Князь?
Лгать уже не было смысла, как и скрываться. Ему давно надо было всё рассказать, а Князь молчал, искренне надеясь, пусть на призрачные, но, шансы выкарабкаться с ситуации чёртового Наследия.
Сам факт допроса младшим братом нестерпимо раздражал, причём настолько, что хотелось открыть щиты и снести всех и вся менталом. Тревога за Элизабет не отпускала. Он чувствовал, что она в опасности и бездействие выводило, обычно невозмутимого, Князя из себя. Эквейт всё пытался мысленно достучаться до неё, но не получалось. Землянка не слышала его и больше не пыталась связаться.
— Два года.
Тёмный эквейт вздрогнул, неверяще распахнув глаза и тихо выругался:
— И ты молчал?… Архиза, Князь!! Как? Тебе же ещё ста нет… Слишком рано… и слишком быстро.
— Мы не выбираем, когда нам покидать этот мир, — сухо ответил тот, и скомкал салфетку в руке, после чего выбросил её в утилизатор. — Нам лишь стоит достойно принять сей печальный факт.
— Какое безропотное смирение, давно философом стал? — не удержался Дерион от колкости.
