И когда этот гул и шум становился просто нестерпимым, когда больше всего мне хотелось упасть на колени, заткнуть уши и закричать, меня опережали."
"Кто-то громко и чётко отдавал приказ на совершенно незнакомом мне языке, уж точно не на Едином, и всё резко смолкало. Как я понимала, что это приказ? Уж очень тон был характерным.
Этот сон снился мне не особо часто, но с завидной регулярностью. И просто так я от него отмахнуться не могла. Что-то же они должны значить?
А ещё меня интриговал этот необычный голос.
Каждый раз, спасая меня от лихорадочного безумия, когда мне казалось, что от этого нескончаемого гула голосов просто сойду с ума, я начала различать в нём всё новые и новые нотки и интонации.
Это точно был мужчина, среднего возраста с невероятно сексуальным голосом от которого перехватывало дыхание.
И просыпаясь в холодном поту, с кошмарной головной болью, от которой даже иногда лопались сосуды в глазах, делая меня похожей на мифического вампира, я ещё некоторое время лежала в постели и пыталась представить какой он.
Блондин или брюнет? А какого цвета у него глаза? Тёмные, как ночь или яркие, как небо? Правда потом я признавала, что это всё бред моей расшатанной психики и этого мужчины просто не существует, и бросалась с отчаянной резвостью на встречу с реальностью, то есть работать и работать, до изнеможения, доказывая самой себе, что вот ЭТО и есть реальная жизнь, а не та, где я слышала такой завораживающий, уверенный и властный голос.
Именно после этих снов я стала такой нервной и взрывоопасной. И именно после них появились эти жуткие головные боли, что теперь доканывают меня. Не проходит и дня, чтобы я не мучилась от них, принимая всё новые и новые лекарства, что выписывала мне доктор Саммерс, которая была уверена, что у меня просто разновидность мигрени, вызванная общим переутомлением.
— Небольшой отдых, спа-салон и они уйдут, — уверяла меня докторша.
И я ей почти верила.
Жаль, что теперь мы с Кэтти не сможем никуда поехать и отдохнуть только вдвоём.
Кстати о Кэтти.
Для разговора с ней мне жизненно необходимо успокоиться. Иначе беседы у нас не получится, мы просто вновь друг на друга наорём. А в данной ситуации необходим диалог.
— Мама? — худощавая тоненькая фигурка дочери замирает у выхода с кухни. — Ты чего так рано?
На моей малышке надеты короткие шорты и серая футболка.
