Краткое звяканье приборов тихое блеяние широкой плазмы, на стене прямо за моей спиной, демонстрирующей какое-то шоу, наблюдаемое Владом. Его звериным взглядом.
Так говорят — звериным. Это значит агрессию, ярость, все оттенки сильных, возведенных в абсолют на грани контроля негативных эмоций. Нет."
"Нет, это не так. Эта избитая истина лжива и ничего не значит. Абсолютно ничего. Чтобы это осознать, достаточно просто посмотреть на вот это человека с этим его взглядом, невидяще направленным в телевизор.
Его взор спокоен, он такой ровный, там нет агрессии. Это и есть звериность. Такая, мать его, звериность, когда ты понимаешь — одно слово, одно просто не то что неосторожное, а любое слово и тебе в этой гнетущей тишине в секунду, в мгновение, просто в долю мига отрубят голову. Спокойно и быстро. А потом снова уставятся в телевизор.
Так что терпи. Подыхай в этом отравленном воздухе и молчи. Главное — молчи, если сдохнуть не хочешь.
Там он ударил не только Руслана. И валялся у его ног не только он.
Я не знаю, действительно не знаю почему, он там на меня даже не посмотрел. Но я твердо понимало только одно, там он бил не только его. Наверное, потому и не смотрел. Чтобы не… чтобы не только Руслан там лежал.
Он давно знает кто он. И все, сидящие за этим столом, тоже это знают. Даже я, которая знакома с ним так мало. Мне, как и всем, при первой встрече, сказали об этом первобытные инстинкты.
И я сидела. Молча жрала. Нет, не еду. Моя тарелка так и осталось пустой, я жрала его раздачу.
Незаслуженно. За то, что впряглась. За то, что видела, что он не успевает вывезти. За то, что дала ему время. За то, что все мы сейчас здесь. Я сидела и жрала именно за это.
И меня блевать тянуло. Вот действительно, я ни сколько не вру меня физически тошнило. Они сидят и жрут. И я с ними. Молча. Он смотрит. Прямо над моим плечом. Не случайно. Мог бы мог смотреть в окно, в стену, куда угодно. Но смотрит над моим плечом. Это бьет. Эта ебучая грань.
Ты, сука, либо выеби меня, пусть незаслуженно, либо вообще не смотри. Но только не так. Либо я выхватываю, похуй за что, но выхватываю, либо нет. Но не так, держать у ног и заставлять слизывать грязь с края подошвы…
— Я сделала это, потому что видела, что тебе не хватает времени.
Вскинула голову. Вскинула, когда мне хотелось ее пригнуть и зажмурить глаза. Потому что он медленно, очень-очень медленно все-таки перевел взгляд мне в глаза.