Между тем местный заводила шпаны упал на напольную плитку, которая была положена в магазине, ближе к углу у выхода из продмага. Игорь достал пистолет и попытался сориентироваться, откуда именно стреляли. Выстрел был, похоже, из охотничьего ружья, дуплетом. Получалось, что стрелок находился где-то юго-восточнее магазина, рядом с разбитой дорогой между городищем и курганным могильником. Солдат отполз ближе к грузовику и спрятался за его передним правым колесом.
Быстрый осмотр диспозиции из-за укрытия не дал понимания ни кто стрелял, ни точного расположения стрелка, но обзор из-за кузова автомобиля был ограниченный и, чтобы рассмотреть все, необходимо было выглянуть из-за второго колеса, куда и собирался переместиться Игорь, но наблюдательная позиция была занята Аликом.
Тот сразу же прекратил нытье, как раздался грохот от выстрела, взял себя в руки и вовсю напрягал зрение, пытаясь выяснить сущность нового объекта опасности. Для хорошего снайпера Алик представлял отличную мишень, так как вылез из-за своего укрытия на полтуловища.
— Что видишь? — спросил Игорь нерадивого наблюдателя.
— Да мужик какой-то в метрах ста, с двустволкой, — ответил Алик.
Игорь уже собирался поменяться местами со своим товарищем, как услышал голос Шишона:
— Дядь Паша, ты чего? Это ж я, Демьян.
— Слышь, Шишон, ты что, сука, вообще берега попутал, какого хрена Михалыча завалил? — послышался зычный, приближающийся голос. — Не дури, паря, я перезарядился пулями.
— Дядь Паш, кабан задрал Зинку, слышь? — Шишон стал впадать в новую истерику, направляясь в сторону мужика в полный рост, чувствовалось уже и воздействия алкоголя на мужика.
— Да стреляй, Павел Петрович, давай. Зинку убили, Михалыча убили, студентов под сотню убили, деревня пропала, стреляй!
Шишон буром пер навстречу неизвестному стрелку, и Игорь уже хотел вклиниться в ситуацию, высунулся из левого колеса, грубо оттеснив Алика, но мужик опустил ружье и сам пошел на встречу к Шишону, говоря вполне миролюбиво:
— А я не думал на тебя, Демьян, ты ж крестник мой, не можешь так-то с людьми.
Украсть то одно, но жизни лишить, не сможешь, — проговорил невысокий мужик лет под сорок пять с необычайно развитыми плечами и руками, как будто в качалку по соседству со Шварценеггером заживал. Чуть повернув голову в сторону, где был Алик, мужик вполне миролюбиво бросил. — Вылезай шкет, я вас срисовал еще раньше.
— Здравствуйте, — растерянно сказал Алик, первым вставая в полный рост.
