— Ленка, подай сумку! — взбудоражено выкрикнул руководитель раскопа своему младшему лаборанту — девочке-первокурснице, которая была более настойчива, чем другие, и выгадала должность с названиями «Подай-ка» или «Принеси-ка», «Сбегай-ка», окрестившись в оперативный позывной «Ленка», будучи Аленой.
— Вот, Алексей Михайлович, — еще не совсем оформившаяся девушка прямо заглядывала в глаза предмету своего обожания, и это был не кирпич, который крутил в руках молодой преподаватель, а он сам, молодой, строящий из себя важного, преподаватель.
— Так, молодежь, никому о том, что сейчас произойдет, не рассказывать, — сказал заговорщицки руководитель раскопа и достал из сумки бутылку советского шампанского и две бутылки портвейна «Три топора», как в народе прозвали винный напиток «Три семерки». — Солдат, ты, мать перемать, древнюю церковь нашел. Ты хоть знаешь, что это означает? Плинфа, средневековый кирпич и похоже тут кладка фундамента. Это же город, не городище, поселение непонятное, а город.
Керамика в слое конца X- начала XI века. Это же грандиозно. Все, всем не разрешаю, а приказываю, бухать, а я пойду к Гульке, тьфу ты, к Анне Кондратьевне.
— Странное распоряжение, — начала высказываться Света, крутя в руках один из обломков плинфы. Не найдя для себя причин для бурной радости руководителя раскопа, девушка обратилась уже к студентам. — Он за начальством, а нам тут встречать делегацию пьяными. Нет, пионеры, не мой профиль.
Бутылки забираю, в лагере разопьем, без обид.
Никто не посмел ослушаться звезду факультета, тем более, что связь Светы и Игоря уже не была секретом ни для кого. Ну а личность Солдата за ночь обросла такими легендами…
— Пошли, любимый, на охоту, мамонта добудем, — проворковала, но чтобы было громко, на публику, Света, озвучивая намерения, с которыми они и пришли в такую даль.
Спустившись по неприметной тропке вниз, парень и молодая женщина проламывались через кусты ореха, там Игорь заприметил множество куропаток.
Конечно, от такого громкого звука птица разлеталась, но Игорь, в котором проснулись инстинкты охотника, да и желание опробовать арбалет, возжелал, нет, не только Свету, а подбить в полете птичку, благо взлетали они максимум метра на четыре и не улетали далеко."
"— Слушай, а останься мы с тобой тут, так и прожить могли бы. Уже три птицы подстрелил. И зайчика.
