И получалось, что в следующем году можно будет успеть привести к покорности и северцев и радимичей, что в планах было значительно позже, но половину этой работы сделал граф-боярин.
Вот и получалось, что такое стремительное развитие города при том, что он станет под защитой Олега, может принести много полезного. Князь уже знал, что греки собираются по весне отправить большой торговый караван к Славграду и планируют хорошо сторговаться. А греки, они хитрые и не упустят свою выгоду.
Что же касается Лиды, то только одно препятствие в том, чтобы она стала княжеской женой — ей была уготована роль второй жены, отнюдь не главной.
Но проблема решилась сама собой, и князь был даже рад такому стечению обстоятельств. Через неделю после приезда в Киев, Богумила заболела и умерла.
А в то время, как князь и создатель древнерусского государства в разговоре с волхвом решался предложить стать женой перед богами Лиды, чтобы никто другой этого не сделал, были уже просители у князя, сама интриганка предавалась любовным утехам с одним из воинов из ближнего круга Олега — Торстеном Секирой.
Любвеобильный, но глупый викинг выполнил поручение Лиды и отравил Богумилу. Он так же уже труп, но чуть позже, та отрава, что девушке приготовила Видана еще в Славграде, действует безотказно, но не сразу. И то, что вонючий «гном», хвастающийся своей мужской силой, но сильно уступающий и князю, и Игорю Посталовскому, выпил сладкого вина, произведенного в Славграде, решило его судьбу. Свидетелей оставлять нельзя!
* **
— Добрая зима, Горыня приезжал к Власте, говорил, что не было еще такого, чтобы в морозы никто не умер, было тепло в домах и еды в достатке, — сказала Света, любуясь сыном, усердно вкушающего молоко матери.
— Да, хорошо поработали, не все, но кое-что успели, — ответил Игорь, пребывая в глубокой задумчивости.
— Ты как будто не со мной, что опять случилось? — спросила еще более похорошевшая женщина у главы Славграда."
"— Все хорошо, любимая, я пройдусь! — Игорь встал, одел валенки, соболиную шубу и, не дожидаясь ответа, вышел, и уже во дворе позвал Волчка.
— Ну, пошли, прогуляемся, опять не спится.
Уже второй день Игоря тянет на место, где все начиналось, которое считается проклятым, где некогда был лагерь археологов.
Вчера ночью, разбуженный богатырским криком сынули Богдана, когда Неждана-нянька со Светой начали колдовать над мальцом, он пошел прогуляться.
Яркое свечение в стороне некогда лагеря археологов ослепило глаза.
