Крики, ржание коней, стоны людей, которые начались, когда командующий самостоятельно налил себе очередной кувшин кваса, единственный напиток, который он любил у диких словен.
— Что происходит? — выбегая из шатра, успел задать вопрос Тормач, но был сражен арбалетным болтом в незащищенную броней грудь.
Умирая, третий сын бека, видел море и себя на корме большого корабля.
Не видел командующий, как погибает его армия. Как расстреливают со странных конструкций на колесах его воинов, как выстраиваются две с половиной сотни обученных ратников в стену щитов и медленно, но уверенно, поддержанные лучниками горожан, зачищают лагерь, отрезая хазар от их лошадей.
Не увидел Тормач и то, как сдавались в плен все иноплеменники, и как до последнего сражались его храбрые воины, большей частью не успевшие надеть брони, и мало приспособленные к сражениям в пешем строю.
Глава 12
— Будешь ругать или разведешься, что молчишь? Хочешь сказать, что мы и не женаты вовсе, даже не расписывались, нашел себе уже красотку, тут же любая с радостью пойдет с тобой? — первое, что сказала Света, когда Игорь зашел в лазарет, чтобы навестить ее и поинтересоваться здоровьем.
— Я очень рад, что с тобой все в порядке, — скупо ответил Солдат и уже собирался уйти, дел еще очень много, а тут разборок на час.
— В порядке? Да? У меня шрам на щеке и кончика уха нет, — выкрикнула Света, когда Игорь уже был в дверях.
— Ну, это у нас для симметрии, ты безухая, я безхухий будем семьей безуховых, а сына Пьером назовем, — ответил Игорь улыбаясь.
— Я не безухая! — прокричала вслед Света."
"— А я сына никогда Пьером не назову, — уже себе под нос пробурчал Игорь, направляясь к озерным воротам, где развернулся настоящий центр по приему беженцев.
В той, кажущейся, уже прошлой жизни, Игорь Посталовский видел подобные центры беженцев. Такие же оборванцы, худые и изнеможённые люди, с такими же уставшими и обреченными глазами.
Они стояли на границе с Такжикской ССР и просто хотели, что все, что с ними происходит, закончилось. Некоторые люди уже были готовы и на фатальное решение своей судьбы, но были слишком религиозны, чтобы не наделать глупостей.
— Ну, что тут? — спросил граф-боярин у Катерины, которая возилась с исписанными бумагами.
— Тебе как? По людям, тварям или по трофеям? — спросила уставшая женщина.
