Да и сегодня никто, как и сама растерявшаяся власть, не могла сказать, что именно происходит и в какую пропасть летит СССР.
— Че хотел? — спросил с вызовом заочник, когда подошел к палатке, за которой расположилось не меньше двадцати человек на четырех покрывалах.
Перед Игорем стоял тот самый «джинсовый» лидер, которого он первым отоварил во время наезда местных. Но сыночек влиятельного родителя не излучал негатива, напротив, начал как-то заискивать перед тем, кого он называл Солдатом.
— Да, ладно, нинздя, я не в обиде.
Присоединяйся, хоть поешь нормально, а то на ужин даже не удосужились кашу сварить. Бардак, все бухают, командирша и та… — парень замялся, поняв, что упоминание командирши-Лиды было лишним.
— Ну, мировую, что-ли? — спросил Игорь, которому надоело уже анализировать, искать подвохи, копаться в своих чувствах и эмоциях. Лида захотела быть с Николаем, да и ради бога, на поляне за палаткой две трети женских силуэтов.
— Давай! Я Алик, ну так-то Александр, но все зовут Аликом.
Пошли пить мировую, круто ты все же решил проблему. Это я после осмыслил, когда ты хмель из меня выбил. Было бы много крови. Спасибо и пойдем! — пригласил Алик, но Игорь приподнял авоську, в которой было четыре бутылки разных напитков с повышенной крепостью. Он-таки отомстил Николаю Дмитриевичу, забрав авоську с алкоголем. И пусть тот предъявит студенту, что взял у ответственного преподавателя алкашку, даже если ту назвать «важными нормативными документами».
— Ого, советское виски, армянский коньяк, столичная и пшеничная.
Ты решил, чтобы наверняка завтра не подняться? Почему вся бухашка разная? — спросил Алик, доставая виски. — А, впрочем, какая разница?! Отец говорит, что советское виски не хуже зарубежного, только у нас все отечественное принижается, культ Запада. Никогда не пробовал. Ты не против?
Дождавшись одобрительного кивка Игоря, Алик лихо открыл бутылку виски, уронив пробку на траву, и отпил.
— Ну, как прав твой отец? — спросил заочник.
— А хрен его знает, мне сравнивать не с чем, а так, неплохой сэм, — ответил парень, занюхал рукавом и улыбнулся."
"— Ну, самогонка и есть, в Афгане я пил канадское виски и английский джин. Так, вот если виски еще пить можно, но, кажется, хуже этого, — Игорь приподнял бутылку, из которой только что и сам сделал глоток. — То джин отдает какими-то лекарствами, даже противно было.
— Так он настаивается на можжевельнике, а тот пахнет, как лекарство от кашля.
