— Ночью, когда я пыталась уснуть, да еще мучилась неизвестностью что происходит в городе, а еще и токсикозом, пьяный приперся, и… Начал объясняться, что он с первых дней учебы в универе влюблен в меня и готов на все. Меня тошнило, и я просто послала его на хрен, тогда этот… начал меня лапать, и даже снял с себя штаны. Вот…
Света запнулась, удерживая неуместную паузу, когда Игорь мог подумать, что угодно, но слово взяла Татьяна, поняв опасность недосказанности:
— Нет, он ничего не сделал, а Света как-то сломала идиоту ногу.
А мы с Властой были рядом и вытянули его из палатки. Тогда он начал драться и пришлось извращенцу морду набить.
— А опосля, тать сия, бежал, и мы его искали, — подхватила эстафету рассказа Власта.
— И поэтому у него одна нога сломана, а вторая со стрелой в бедре, а еще нос сломан, фингал под глазом, — усмехнулся Степан. — Смотри, граф, какие у нас с тобой бабы боевитые, аж жуть. Не, я изменять не стану, а то прострелит Власта еще чего так нужного.
Шутливый тон подпившего фехтовальщика разрядил обстановку и все улыбнулись, кроме Светы.
— Игорь, так что теперь со мной и с Вовой? — опасливо спросила Света."
"Девушка вдруг осознала, что глава города может убить этого влюбленного идиота. Так же бурлящие внутри женского беременного организма гормоны начали рисовать картину, где Игорь отрекается от нее, обвиняя в измене. Она же в последнее время все реже с ним ласковая, внимательная, а он мужчина, ему нужно женское внимание, а вокруг, как коршуны все бабы города и из будущего и аборигенки.
Пусть где-то на краю здравого смысла Света и понимала всю абсурдность своих выводов, но эмоции брали свое и она расплакалась.
— Ты чего плачешь, как будто у вас и вправду что-то было, — в полушутливой манере спросил Игорь. Он не верил в то, что его любимка вот с этим… Вовой, или все же… Да, нет же.
— Нет, ты охренел? — взбеленилась Света.
Солдат не ответил, он думал, что можно сделать в такой ситуации. Вова, насколько знал глава Славграда, неплохо себя зарекомендовал в керамической мастерской, начинал производство кирпича и руководил тремя аборигенами подростками от соседей.
Вполне себе, по складывающейся иерархии города, был перспективным женихом. А сейчас в городе возможно уже не праздные девчонки есть, которые скрашивали одиночество княжьим дружинникам. Вот и следует не наказать, а «наградить» парня, пусть растит байстрюков. Впрочем, ему и не обязательно знать, что ребенок будет не его, а одна из девушек будет пристроена.
