Только боевитые пленники поинтересовались о том, действует ли предложение после того, как они прибудут к пункту назначения. Был и один коренастый мужик среди этих несломленных, который выделялся немалыми статями и, даже более чем у всех виденных ранее бойцов, широкими плечами. Тот спрашивал, есть ли в поселении, куда их везут свои ковали-кузнецы, он, дескать, хороший мастер и некогда из самого Гомля бежал, спасаясь от родственников опороченной им девицы, а раньше много и оружия и иного мастерил. Но кузнеца разочаровали, когда сказали о потребности его мастерства, но что кузнецов у них хватает.
Многие задумались, что это за поселение такое, где не один кузнец, да оружие богов, извергающее пламя, имеют.
Был и тот, кто представился «здателем», поясняя, что и этот мастер так, как и кузнец общается с богами и он уж такой нужный, такой незаменимый, что любое поселение, если не город, будет процветать только из-за этого «здателя». Большой почти даже поверил хвастуну, но, когда прояснил для себя, каким именно ремеслом владеет бывший пленник, так споро набивавший себе цену, только хмыкнул.
Здатель — это, оказывается гончар. Большой был одним из тех, кто видел чертеж гончарного круга Умника, ну не может тут быть столь технологической приспособы для производства не только горшков, но и всей номенклатуры гончарных изделий.
Прибытие к обрывистому берегу Днепра и сбрасывание камней в качестве якорей, которые долго не хотели фиксировать судно в одном положении, ознаменовало быстрое возгорание костра у поселения.
Это было и определенного рода ориентиром и знаком, что они замечены, и охрана не спит. Уже через час две небольшие лодки с помощью моторов двигали две так же не отличающиеся большими размерами деревянные баржи. Рог просигнализировал, что нужна помощь и что корабль никак не пройдет в протоке заранее согласованными сигналами мощного фонаря. Отбил предводитель первого экспедиционного отряда и сигнал, что все у них в порядке, чтобы не было лишнего волнения дома.
Для мужчин, которые в очередной раз воевали за благополучие людей на холме, это место все больше становится домом.
— Ну, как все прошло, трехсотых нет? — спросил Игорь, как только моторная лодка, на которой он ехал навстречу отряду, о погибших Солдат даже не хотел спрашивать.
— Нормально все, Солдат, ни трехсотых, если не считать Павлушу-студента, который умудрился сильно вывихнуть ногу, но перелома нет, — ответил Рог и скомкал в объятьях Игоря.
