Аборигены вынуждены были прийти, и не хотят уходить от того, прежде всего, что тут сытно и тепло, да и прекрасно видели они действие нашего оружия. Что может быть, когда они поймут, что наш огнестрел конечен, может на один бой серьезный хватит, или на пару скоротечных. Вопросов они задают много и уже знают, по крайней мере, Горыня, догадывается, что все мы пришельцы из будущего, но молчат, не говорят об этом даже среди своих. У них особый взгляд на случившееся — боги прислали, чтобы спасти их общину. Но и эта вера поколеблется, когда, или, если, будет поражение в бою.
А оно будет, тот бой, что мы провели, был бездарным.
— Чего лучшего плана сражения не предложил? — буркнул Игорь, словно обиженный ребенок.
— А лучшего и не предложишь. С кем в бой идти? Пацанва да и только. И ты взрослей, коли старшим стал, — среагировал Артур на проявление детскости у Солдата. — Я бы лучше вообще не воевал, но как случилось, путь уроком будет. Нам всем нужно включать голову и действовать. Я готов в поселении стать что-то вроде безопасником-чекистом.
И уже сейчас готов поделиться своими наблюдениями о некоторой особе. Интересно?
— Не томи, дел за гланды, — ответил Игорь."
"Парень чувствовал в Артуре некого учителя, или, как принято говорить в карате, сансея. Игорь оценил то, что его авторитет не был поставлен под сомнение, а разговор был наедине и таким, каким он должен быть. Не было упоения властью, пусть Солдату и нравилось чувствовать свою важность, но груз ответственности был сильнее, чем тщеславие. Так что послушать Артура, как советника ничем зазорным не представлялось, пусть при этом и ущемлялось самолюбие.
— Рабы, которых ты купил, что скажешь о них? — и сам Артур вживался в роль наставника, поэтому хотел, чтобы парень самостоятельно пришел в тем выводам, что и советник по делам внутренней безопасности.
— Еще не общался, да и наблюдать за ними времени не было, но, как минимум четверо либо были воинами, либо охотниками — развитая мускулатура, пусть и не выраженная из-за плохого питания. Не особо они были и сломлены, я видел сломленных людей, это не про них.
Как только прочувствовали наше милосердие, осмелели, а один потребовал, чтобы его в дом отвели, — Игорь задумался. — Пожалуй, и все…
— И этого уже немало для некоторых выводов, — Артур сперва показал на лавку, которая была в метрах двадцати от того места, где он с Игорем стоял, но передумал — лавка стояла вплотную к зарослям и поросшему травой яблоневому дереву, где можно спрятаться и подслушать разговор.
