Рыгор с Большим и Степаном подбирали металлический хлам для зашиты мотора и кабины трактора, использовать который при предполагаемой обороне, поселенцы должны были в последнюю очередь, если не получится отбиться малыми усилиями.
Казалось, работа и так кипела, но после полученных от Бойко и Врана сведений, усилия работников еще больше увеличились. А разведка говорила о том, что варяги уже очень близко и чего-то ждут. На импровизированном совете во время скорого приема пищи, Горыня предположил, что те ждут драккар, что уже должен был прийти с половиной варягов на борту, по крайней мере, иначе, чем ожиданием подкреплений, объяснить нерешительность агрессоров нельзя.
Видимо, большое количество людей на поселении было воспринято, как и большая возможность места к обороне.
Как не переживал Солдат, да и все из бывших уже студентов-археологов, моховцов, что отношения между людьми, разделенными тысячей лет, доставят много проблем, подобного не случалось. Изверги были благодарны людям из будущего, что те и приютили и накормили и лечили, давали одеяла.
Такое отношение к себе подобным было не свойственным, скорее в рабство могли определить. Между тем, люди находили точки соприкосновения, будь то симпатии между парнями-студентами и девушками-аборигенками, что были не против, и даже проинструктированы старшими, влить новую кровь в общину, понести ребенка от чужих людей.
Были и иные общие интересы, к примеру, Власта Горынична сошлась с Таней и Светой на почве своей воинственности стрельбы из лука, и девчонки с переменным успехом больше трех часов соревновались.
Учитывая то, что на их девичьи плечи может лечь доля в необходимой обороне, девчонок никто не привлекал к хозяйственным работам, поэтому они упражнялись в своем ремесле. Так, в тепличных условиях, с возможностью долгого прицеливания, побеждала Таня, чуть реже Света. Но на время или же с движением, имитируя бой или активную охоту, вне конкуренции была Власта.
Поражала та скорость, с которой беглецы и их вероятные очень далекие потомки, в лице студентов и моховцев, находили общий язык.
Казалось, что между людьми пропасть в тысячу лет, ан… нет. Слышались словечки из конца двадцатого века, которые произносились аборигенами, попаданцы то и дело использовали анахронизмы, но главное — в итоге все друг друга понимали. Маты и ругательства перенимались вообще моментально, и уже было слышно, как какой-то мальчишка лет десяти из пришлых кроет трехэтажной матерной конструкцией своего младшего брата.
