Другие, как старейшина Горыня, так же моментально повторяли слова, сказанные студентами и деревенскими. Такое сверхбыстрое восприятие могло объясниться светлыми, незашареными умами местных обитателей, как говаривал один родоначальник мировой педагогики «tabula rasa».
— Пусть век твой и твоих людей будет долгим, — обратился Горыня к Солдату. — Мя поведали и про имя твое иное, истинное — «Сол-дат». Доброе имя, дарующий сурью? Твои люди рекли сурью солнцем. Коли так, то доброе имя по ведам, токмо богов вы не чтите.
— Не обижайся, но среди нас есть те, кто верит в бога — Клавдия, и другие, есть много тех, кто верит только в себя.
Это не должно стать проблемой для нас, — сказал Игорь, наблюдая за реакцией Горыни.
По представлениям Солдата, вопрос веры в Средние века являлся очень острым, чуть позже, чем в то время, куда его занесло, за религию, малейшее отклонение от канона, сжигали не задумываясь, уничтожали целые области, чуть ли не народы. Тут же людям, по крайней мере, Горыне, было не принципиальным в кого кто верит.
Однако, Игорь намекнул весьма сообразительному старейшине пришлых, что вступать в дискуссию и навязывать свою точку зрения по поводу поклонения богам, станет причиной для ссоры.
— Ты, Солдат, поведай мне, а можливо ли петуха до девицы послать? — спросил Горыня.
— Не понял, — ответил Игорь и, как это было уже не раз, пошли взаимные разъяснения.
Оказалось, что молодому воину аборигенов, которому уже шестнадцать лет, приглянулась рыжая Вика. Тот парень сам мог подойти к девушке и поговорить с ней, а потом с ее родичами, но, не зная обычаев, решил действовать через своего наставника Бойко, ну, а тот обратился к Горыни.
— Спрашивать нужно у нее, но я поговорю с девицей, — ответил Игорь, растерявшись от ситуации.
— А где твоя супружняя, али нет ее? — с хитрецой спросил Горыня.
«Там все, как-то сложно» — подумал Игорь, но ответил иное:
— Есть девица одна, может, и станет женой.
— Ты укажи мне доброго молодого воя, кои аще не имают жены, может и сгодится для наших дев, — поспросил Горыня и Игорь, даже не задумываясь, назвал имя Степана.
"
"Со Светой же нужно было что-то решать, а то намеки от предводителя беглецов были не праздные. Горыня увидел у попаданцев то, что подвигло его искать более плотного союза, или даже слияния двух поселений. Лучшим же способом, чем женить свою дочь Весту, он не видел. Дня хватило Горыни для принятия решения. Сложно было найти достойного жениха для любимой дочери, особенно если она воительница.
