— Мы уже в деревне, вот поворот направо, там школа и магазин, в школе могут проводить танцы, особенно, если мы об этом попросим, — стала «исполнять» экскурсовода Лида, уходя от ответа на неудобный вопрос о ее всезнайстве об Игоре.
Кирпичное здание мало походило на школу, ну или на очень маленькую, кабинетов на пятнадцать, не больше, и еще либо актовый зал, либо спортивный, что-то одно могло поместиться в небольшом здании, правда, к нему были какие-то пристройки.
Магазин так же не производил особого впечатления, обычный небольшого размера дом, но возле его была прямо таки очередь из грузовых машин с надписями и «хлеб» и «мясо», было видно, что разгружают ящики с колбасой и молочными продуктами.
Даже водитель автобуса чуть ли не остановился напротив такой нереалистичной для советского общества и государства картины, позволив и студентам рассмотреть в подробностях разгружаемый товар. Игорь был уверен, что на обратном пути извозчик обязательно остановится, и, если, конечно, магазин будет открыт, оставит все имеющиеся деньги тут, в глухой деревне, на радость жене, закупившись дефицитом.
Недолгие размышления обескураженных студентов о причинах такого нерядового события, как наполнение сельского магазина редкими продуктами, сменилось пониманием в глазах многих. Дело в том, что в экспедицию с республиканским телевидением собирается приехать первый секретарь Обкома партии Иосиф Антонович Колосов, вот и устраивают «потемкинскую деревню». Ну, это советским людям привычно и понятно, главное успеть к такому празднику жизни.
Малодоступную даже в областном городе колбасу можно купить в деревне! Нонсенс, но приятный, многие студенты побегут за покупками уже завтра, если сегодня запретят это делать, хотя самоволку никто не запретит.
— Ой, ей! — дружно закричали все пассажиры, когда автобус в метрах ста от магазина повернул налево, и закончилась разбитая дорога, началось абсолютно непроезжее направление, так как дорогой, сплошь изрытую ямами и покрытыми глубокими лужами, это назвать категорически невозможно.
Недавно прошедшие дожди размыли грунт, но не это стало главной причиной полностью разбитой проселочной дороги, а тяжелые трактора и комбайны, которые проезжали тут в сторону поля, что в трех километрах у Днепра. Так что даже передвигаясь с черепашьей скоростью, пассажиров трясло, а два раза чуть было не перевернуло автобус, по крайней мере, так казалось по ощущениям Игорю.
— Все, баста! Вон и Икарус встал.
