Она сморгнула, справилась с собой и продолжила:
– Эту историю мама рассказывала, когда я совсем маленькой была… А когда я выросла, она уже рассказывала про другое. Жила-была, мол, студентка: красавица, спортсменка, даже отличница… Но она была ужасно неразборчива. И встречалась со всеми парнями подряд. И даже контрацептивами не пользовалась. И однажды, в один прекрасный – а точнее, ужасный – день она обнаружила, что беременна. Но к врачу не пошла, а стала сама от ребенка избавляться… Ну, и довела себя до заражения крови и от этого умерла.
Так и похоронили ее…"
"– Душераздирающая история… – пробормотал со смешком Дима. Надя порой убить его была готова за вечную журналистскую насмешливость. – Оч-чень, очень назидательная… – И вдруг серьезно спросил:
– А как эту девушку звали?
– Откуда ж я знаю? Врачебная тайна.
– А в каком году это случилось?
– Ой, давно. По-моему, еще до моего рождения.
– Значит, в те времена, когда наши мамы работали вместе?
– По-моему, да.
– А еще что-нибудь, – Дима повертел в воздухе пальцами, – этакое?
– Ну… Ну, еще она, например, рассказывала, что, когда она в студенческой поликлинике работала, каждый год у кого-нибудь из студентов крыша съезжала.
Их в психушку отправляли. Обычно это зубрилы были, отличники… И мама мне всегда говорила, что во всем нужна мера. И в учебе тоже: надо за знаниями гнаться, а не за отметками.
– Да, прогрессивной женщиной была тетя Рая… – задумчиво пробормотал Дима. И добавил:
– Я смотрю, много интересного случалось в те годы в Ленинградском техническом университете.
Многие тайны хранят кабинеты студенческой поликлиники. Надо, ох надо нам туда наведаться… Прямо завтра… А сейчас давай-ка, Надежда, спать. Два часа скоро. Давай, на посошок, и пойди погуляй в коридоре. Я улягусь.
Дима в одиночку налил и быстро выпил рюмку коньяку.
Надя пить не стала, послушно вышла в коридор.
Когда она вернулась через десять минут, Дима уже спал – навзничь, прикрыв лицо одной из тетрадок с дневниками своей мамы. Слегка похрапывал. Надя потушила ему ночник, вытащила из его пальцев тетрадь и принялась укладываться сама.
Глава 8
Надя. То же самое времяНадя никак не могла уснуть. Ну что у нее за организм! И устала ведь, и выпила, и лежать мягко – а сна ни в одном глазу. Понятно, когда в плацкартном вагоне ворочаешься, в духоте да галдеже. Но не спать в СВ, где сладко пахнет крахмальным бельем, и мягко постукивают колеса, и тихонько урчит кондиционер!..
Надя пересчитала целое стадо овец. Затем – табун верблюдов.
