А потом у них курсовые пошли, коллоквиумы, не успевала, лучше б она этот институт бросила…
Надя увидела, что глаза Клавдии Алексеевны краснеют, наливаются слезами… Она быстро задала новый вопрос:
– А кто были ее соседки по комнате?
– Таня Смирнова. Катя Котенко. Лина Савушкина. – без запинки ответила мама.
– Что они сейчас?
– Танюшка Смирнова – в Штатах, преподает. Катя – где-то в Мурманске, за моряком замужем. Работает в школе. Линка… – Клавдия Алексеевна запнулась, – где Линка – не знаю. Где-то в Питере.
Гуляет.
– Спилась уже, зуб даю, – вдруг брякнул Иван Савельевич.
– Вы с ними поддерживаете отношения? – продолжала Надя, сделав вид, что не заметила его резких слов.
– Катя с Таней до сих пор открытки нам шлют, – гордо сказала Клавдия Алексеевна. Слегка нахмурилась и добавила:
– Про Лину не знаю ничего.
– А.., а… – как ни старалась Надя говорить хладнокровно, голос ее все-таки дрогнул, – а с кем-нибудь из молодых людей Лена дружила?
– Не до того ей было, – немедленно отрезал Иван Савельевич.
– Слишком занята была. На учебе своей помешалась. Пятерки, одни пятерки… – в его голосе звучали досада и горечь. – Все должно было быть у нее отлично: на “пять”, на “пять с плюсом”, на “шесть”, чего бы ни стоило, только – лучше всех!
Клавдия Алексеевна укоризненно взглянула на мужа:
– Ну зачем ты так, Вань… Что у нее, разве мало поклонников было? Леночка и на каток с ними ходила, и в кино… Но только так, ничего серьезного. Глупые они, говорила, маленькие, щенята…
Пора было подбираться к главному.
Надя глубоко вздохнула:
– Значит, училась Леночка хорошо. Несчастной любви у нее не было… Но – почему? Почему же тогда случилось то, что случилось?! Неужели правда – из-за учебы? Или просто – несчастный случай? Что вам в милиции-то сказали?"
"Иван Савельевич вдруг резко встал, рывком отодвинул стул, вышел из комнаты. Клавдия Алексеевна скорбно посмотрела ему вслед. Вполголоса объяснила Наде:
– В милиции сказали – у нее психологическая травма, нервный срыв… Лена экзамен в тот день не сдала, очень расстроилась.
Были свидетели. Ее… – несчастная мать снова всхлипнула. – Ее никто не толкал. А Иван в это не верит. Думает, что столкнули. А потом власти замели следы. А в милиции его и слушать не стали, даже дела заводить не хотели.
– А вы? Что думаете вы?
Глаза у Клавдии Алексеевны заметались. К ковру – поверх него висели выцветшие детские рисунки. К цветам – горшок у алоэ разрисован кривобокими человечками…
Надя не торопила ее.
