Дима чуть не сорвался немедленно бежать в номер, звонить – но остановился, задумался… Ведь та бешеная гонка в Москве произошла через несколько часов после встречи с симпатичным опером. Случайность? Хрен его знает. Но звонить ему не стоит. И так уже глупость сделал, свой почтовый ящик открыл. Опытный программист без труда вычислит, что тот самый компьютер, с которого Полуянов просматривал свою почту, расположен здесь, в Питерском гуманитарном университете профсоюзов…
Надя. То же самое времяГород, где прошло детство, навсегда останется для тебя сказкой.
Особенно если этот город – Питер. Питер, где живут, дышат, любят, чувствуют, как казалось Наде, совсем по-особенному.
По Москве – Надя просто ходила, спеша по делам. По Санкт-Петербургу – шла и не могла наглядеться. Дома с каменными складками-нишами, и гулкие проходные дворы, и печки, оставшиеся в особо старых подъездах, и вытертые ступеньки, впитавшие шаги тысяч давно умерших людей… Прямые, словно линейки, улицы – о, как разительно они отличались от витиеватых московских закоулков! И никакой суеты, горящих глаз, суматохи, бесконечного перезвона мобильников… Надя заглядывала в перспективы проходных дворов, в окошки кафе-подвальчиков, в магазинные витрины.
Все пыталась понять, что же такого особенного в современном Питере. Город – европейский, но.., не похож на Европу. Кругом все потерто, небогато, выщерблено. Народ одет скромно, улыбается мало, и пьяных кругом изрядно – одного алкашика Надя даже помогла с асфальта поднять – его дружок не справлялся… А ведь утро на дворе!.
. Но все-таки Питер совсем не такой, как Москва. Он добрей. И мудрей. И еще град Петра – помнится, Димина мама, Евгения Станиславовна, очень любила это определение – интеллигентней, чем столица.
Впрочем, загадки и очарование Северной Пальмиры немедля исчезли, едва Надя выехала из исторического центра города. Начинать путешествие в К, ей следовало с окраины, прямо противоположной Купчину, где они с Димой проживали.
Надя вздохнула. Аура Северной столицы более не ощущалась. Наступающие со всех сторон убогие панельные многоэтажки да нервные толпы на автобусных остановках – какая уж тут романтика…
Ее совсем не пугала долгая и неудобная поездка. Даже хотелось бесконечной дороги, ухабов, трудностей. И еще – одиночества. Она немного устала от Димы, его быстрой мысли, его ехидных реплик.
