Оставалась вероятность, что журналист добрался до Санкт-Петербурга, воспользовавшись по доверенности автомобилем кого-то из знакомых (его личный “ВАЗ-21063” по-прежнему оставался припаркованным близ метро “Автозаводская”). Имелась также возможность, что Полуянов доехал до Питера благодаря услугам нечистоплотных проводников Октябрьской железной дороги. Слишком много дыр нынче у столицы, слишком много способов беспрепятственно выскользнуть из нее…"
"Были запрошены гостиницы Санкт-Петербурга. Там сообщали, что гражданин Полуянов у них не останавливался.
Возможно ли, что у него имеется паспорт на чужое лицо? Эта вероятность прорабатывалась.
Была проведена проверка у троюродной сестры Полуянова, проживавшей с мужем и тремя детьми в Санкт-Петербурге по адресу: улица Красного Курсанта, сорок девять, квартира два. Оперативные источники неопровержимо свидетельствовали: в поле зрения данной семьи гражданин Полуянов в последнее время не появлялся. Других родственников у него в Питере не имелось.
Был также опрошен собственный корреспондент газеты “Молодежные вести” в Санкт-Петербурге.
Он показал, что объект на контакты с ним не выходил. Значит, если Полуянов находится в Питере, он, выбирая место проживания, либо воспользовался неизвестным контактом, либо поселился в частном секторе.
В Санкт-Петербурге Полуянов оставил единственный след. Вчера в 19.31 с его кредитной карточки были сняты наличные в банкомате в Гостином дворе. Однако вполне могло быть, что след этот – ложный и карточкой журналиста пользовался кто-то еще.
Но в совокупности с подписанной главным редактором командировкой в Питер эти данные заслуживали самого серьезного рассмотрения.
На самом деле вариантов могло быть два.
Первый – журналист отчаянно напуган и потому умело скрывается где-то в столице или Подмосковье. Трюк же с кредиткой – либо сознательная дезинформация с его стороны, либо сбой в системе слежения. Однако существовала и другая вероятность, а именно: Полуянов находится в Петербурге, при этом он скрывается, а значит, осознает опасность – и, возможно, сам идет по следу.
По давней привычке – надеяться на лучшее, но рассчитывать на худшее – Седов остановился на последнем варианте. В столице все равно делать ему было нечего. Номер второй и номер третий по-прежнему находились вне пределов досягаемости.
Утренним рейсом Седов снова, как и неделю назад, вылетел в Петербург. Если Полуянов идет по следу, надо находиться к нему поближе. И самому отправиться по его следам.
