В этом тоже нет ничего удивительного: ну, подумаешь, помогли другу… Однако рядом с инициалом К, имеется мамина собственноручная позднейшая помета. Она гласит: “Тот самый?” И вот эта помета заставляет нас рассмотреть данное происшествие четвертьвековой давности подробнее…
– К. – это был Касьянов, Клебанов или Клинтон, – пошутила Надя. Дима хохотнул:
– Молодец, старуха! Не теряешь чувства юмора.
Надя послушно записала:
"".4. Избили Ш. Свидетели – некие Ж, и К. Рядом с фамилией К, пометка: “Тот самый?” Что бы это значило ?""
Дима наконец-то протяжно зевнул, глянул на часы, удивленно сказал:
– Ого! Пять минут первого.
Пора баиньки… Ну, ладно, запишем последнюю версию… Итак, моя мамочка в дневниках пишет, что у нее на приеме был некий Абу Эль-Хамад – вроде бы палестинец. Кстати, это один из немногих случаев, когда мамуля указывает полностью фамилию больного. Видимо, потому, что тот – не постоянный ее пациент, из технического университета, а человек со стороны… Этого Абу прямо с приема мама отправила в больницу с диагнозом “аппендицит”.
Вопрос: может ли этот самый араб Хамад оказаться, допустим, матерым террористом? Типа Хоттаба или Бен Ладена?.. Тогда сам факт его пребывания в Ленинграде компрометирует Россию. И теперь, когда началась мировая война с терроризмом, наши спецслужбы стараются, допустим, его связь с СССР скрыть. И не останавливаются ни перед чем – даже перед убийствами свидетелей? А, Наденька?..
""5. Абу Эль-Хамад – араб-террорист, – записала Надя.
– Спецслужбы скрывают факт его пребывания у нас”.
– Ну, вот, кажется, и все, – вздохнул Дима. – Завтра будем эти версии проверять… А сейчас – сдавайте конспекты, – противным голосом проговорил он, подражая, видимо, какому-то преподавателю. Надя протянула ему листок с версиями. Полуянов проглядел, сказал:
– Толково, – сложил лист и сунул его в задний карман джинсов. Потом заявил:
– Ну а теперь – всем спать! Благодарю за службу! – И не успела Надя спросить его, во сколько завтра вставать и что они собираются делать, как он выскользнул из кабинета, оставив после себя крепкий аромат настоящего “Мальборо” и еле уловимый запах одеколона “Кензо”.
Глава 10
С утра пораньше они опять отправились в Санкт-Петербургский технический университет."
"Поймали на перекрестке Бухарестской и Фучика старинные “Жигули”. Машина оказалась раздолбанной донельзя: воняла бензином, трясла на выбоинах, ревела и дергалась на перекрестках.
