Говорю же, пусть сам приезжает! — в этот раз я уже рявкнул. Ну отвлекают же, правда.
С резким звуком открылась дверь второго внедорожника и послышался уверенный голос, в котором звучала ирония.
— Какой же ты тяжелый, дарг. Я и так сам приехал. В машину сядешь или ещё где поговорить хочешь? — на меня уставился невозмутимый взгляд пары кибернетических глаз.
Глава XII
Имплантированные механические глаза, две поблёскивающие металлом руки и похоже ещё одна протезированная нога. Григ был киборгом. Неожиданно — получается под Мглу он ходить не может.
Там ведь эти железяки все поотключаются нахрен. Мало того, что на одной ноге прыгать придётся и всё на себе тащить, так он ещё и ослепнет.
Ладно. Это всё лирика. Чего мне с ним делать-то теперь? Меня там Василина ждёт. С упругой жопой, стоячей грудью и без комплексов в постели. А тут киборг напротив стоит, глазами искрит.
Выбор очевиден, конечно. Не будь он местным боссом. И бойцов у него много — устанешь резать. А ещё пирожки свежие пахнут, что я вообще думать ни о чём кроме жратвы не могу.
Разве что про жопу Василины ещё. Но это исключение из правил — про женский зад мужчина способен думать в любой ситуации.
— Пошли в пекарню поговорим, — пошёл я на компромисс. — Только недолго, меня ждут.
Григ с усмешкой кивнул. А вот шрамированный верзила, который продолжал пялиться на меня из окна, не преминул вставить пять копеек.
— Охренеть. Дарг с пирожками, которого ждут, — он коротко заржал. — Ты там чаепитие организовал?
Зря он так. Не стоит так шутить про еду.
И про даргов. Не состоись только недавно акт плотской любви, я ведь мог бы и голову оторвать.
— А ты кровопролитие предпочитаешь? Это я могу, это у меня в генокоде записано. Хочешь покажу, как умею? — оскалился я, подцепив пальцами свободной руки метательный диск.
Ну а чё он? Схватится сейчас за ствол, располовиню голову. Нехрен себя вести, как быдло, когда с тобой культурно беседуют.
— Стоп-стоп! Вася извиняется, — тут же вмешался сам Григ. — Правда ведь, Вася?
Уже опустивший руки мужчина, угрюмо покосился на босса.
Злобно зыркнул на меня.
— Извиняюсь. Не хотел обидеть, — выдавил он наконец.
Чудной. Ему бы объяснить, что дарги не обижаются. В ярость вот впасть могут запросто. Но обида — это не про нас. Как и невроз."
"Но я сюда не лекции читать пришёл, а пожрать пирожков. Поэтому просвещать тёмные массы не стал. Вместо этого двинувшись к двери пекарни.
Тётушка Канн определённо наблюдала за мной через стены своего заведения.
